ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Антон Забелин — "золотой" ребёнок, сын местного олигарха, а природа, как известно, на детях отдыхает. Даже отец в нем разочаровался, решил отправить "в ссылку" — в полицию, стажёром на побегушках. Потому что Антон Забелин — позор семьи. Был... Дело в том, что вчера он случайно... кхм... умер... Но мы об этом никому не скажем. Теперь Антон Забелин — это я. И у меня большие планы на этот мир...

Павел Барчук Падший Глава 1 «О, этот дивный, чу́дный новый мир… » 10 апреля, воскресенье, 22:30 — Черт! Такое чувство, будто я его уже видел… Роман Иванович Рыжков, молодой доктор, которому сегодня выпала сомнительная честь оказаться впервые на дежурстве, замер возле парня, лежащего на каталке. Парень этот выглядел, прямо скажем, не очень бодро. Роману в голову упорно лезла фраза из сказки про Буратино. — Василий Петрович Гаршин, человек, в послужном списке которого значилось такое количество спасённых пациентов, что можно не глядя, давать медаль за самоотверженность, раздражённо зыркнул на новенького.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И смотри мне, Вася, если с девушкой или патологоанатомом произойдёт хоть что-нибудь…

Я многозначительно погрозил охреневшему Василию пальцем, затем, не обращая внимания на главаря, который рухнул на колени и согнувшись пытался то ли откашляться, то ли надышаться, залез в черный джип.

Глава 20 Страшнее всего — предательство, которое ты не видишь…

— Кто-нибудь, объясните мне, какого хрена происходит? Что это за долбаный Оби-Ван Кеноби размахивал светящимся мечом? Почему он бегает, как чертов бурундук из мультика, обожравшийся энергетиков? Я хочу объяснений! — Потребовала Мария Сергеевна раздражённым тоном.

Вообще, конечно, она совсем не была похожа на прекрасную невинную жертву, нуждающуюся в спасении. Жаль… А я всегда мечтал сыграть роль героя-любовника.

Ладно… Вру. Не мечтал. Спасать девиц — точно не мое амплуа. Но Мария Семёновна, скажу честно, продолжала меня впечатлять.

Не будь я уверен на сто процентов, что в ней плещется Благодать, поставил бы все же на Флёр. Слишком уж непохожа девица на архангельского отпрыска. Ураган, а не девка. Но… Падшие не плодят полукровок.

Нет, красота блондинки никуда не делась, это понятно. В гневе она особенно была хороша. С невинностью возникла проблема.

Пока майора вместе с грустным патологоанатомом вытаскивали из машины, пока под белые ручки заводили в старую полуразрушенную церковь, дамочка блеснула великолепным знанием родного языка в лучших его проявлениях.

— Вы знаете, кто я? Придурки! Вы на сотрудника полиции напали! На сотрудника при исполнении! Да вам конец, идиоты! Вы в курсе, вообще, какие сроки светят за подобные выкрутасы?

Это я просто передал смысл ее слов. Прилично передал, исключительно только суть.

На самом деле все гневные возмущения блондинки сопровождались такими выражениями, что я даже зауважал товарища майора. Брань в ее устах звучала как произведение искусства. Люблю, когда люди ко всему подходят профессионально.

Другой вопрос, что угрозы майора отлетали от парней, как резиновые мячики от стены. С таким же успехом можно было разбежаться и убиться головой о бетонную преграду. То есть, усилий много, а в ответ ты получаешь большую, дымящуюся тарелку нихрена.

Парни вообще слегка загрустили. По крайней мере, те двое, что ехали в одной машине со мной, не сказали больше ни слова.

Я чувствовал сковывающее их напряжение, но мне было очень плевать на это. Я настроился, что в конце пути мы должны оказаться там, где нас ждет кто-то более серьезный, чем накаченные крепыши.

Парни с бритыми головами — всего лишь исполнители для грязной работы, не более. В идеале, конечно, я был бы не против встретиться с кукловодом. Но повезёт ли мне настолько? Не знаю.

Однако другие кандидатуры, стоящие в этой цепочке выше чем крепыши, тоже устроят.