Достаточно попросить и я с огромным удовольствием передам это чу́дное место в хорошие руки. Ну или в не очень хорошие. Плевать.
Уйду на бессрочный отдых. Построю себе виллу где-нибудь посреди адовой пустыни, чтоб ни одна рогатая тварь, ни одна проклятая душа не могла до меня добраться. И пожалуйста. Делайте, что хотите.
Всем известно, как сильно я «люблю» свою работу. Значит, мой сумасшедший брат, кем бы он ни был, Падшим или Архангелом, имеет какие-то другие цели. А вот какие именно, пока не могу сказать.
— Суки! Ну ничего, ничего… И не из такого дерьма выбирались. — Пробормотала Мария Семеновна.
А потом принялась упорно дрыгать ногами, собираясь, видимо, просунуть их через руки, чтоб связанные запястья оказались не за спиной, а впереди. Очень настойчивая девица.
Мы сидели возле стены, в рядочек. Сначала я, потом блондинка, следом — Степан. Я устроился рядом с ними по собственному желанию, когда парни лишили нас своего неприятного общества.
В принципе, с Марковым согласен. Крепыши знают, что из нашей троицы я самый опасный. Не то, чтоб крепко связанные конечности сосуда мне чем-нибудь помешали, но так выглядело бы более логично.
Заморачиваться ещё и на эту тему совершенно не хотелось. Поэтому я, проигнорировав ругань блондинки, поднялся на ноги и принялся вертеть головой, визуально изучая церквушку.
Марков снова прав. Зачем нас привезли именно сюда?
В церкви не было икон. Не было распятий. Зато имелся алтарь. В принципе, чего еще можно ждать от сектантов? Интересно, кому они поклонялись?
А потом мое внимание привлекла пентаграмма. Сразу ее не заметил, потому что находилась она возле дальней стены. К тому же, когда в ухо бубнит злая блондинка, сложно сосредоточиться.
Пентаграмму нарисовали на полу солью. Я подошел ближе, сел на корточки возле линии рисунка, наклонился совсем низко и снова принюхался. Трогать руками неизвестную гадость желания не было. Соль, да… Но необычная. Пропитана кровью.
Пентаграмма перевернута. Интересно… Кто-то собрался вызывать демона? Бессмысленная трата времени. Главный демон на месте. Он находится не в пентаграмме, а за ее границами.
— Рад приветствовать, хотел бы я сказать, но не скажу. Ибо встреча наша очень далека от радости. По крайней мере для вас.
Я быстро выпрямился и обернулся назад, туда где был вход. Мужской голос прозвучал именно с той стороны.
— Да что ты будешь делать… — Вырвалось у меня против воли. — Песня, та же, поет она же. Где вы набрались этой пошлости⁈
Я поморщился, будто от изжоги. В принципе, ощущения были такими же.
На пороге церкви стоял тип в объемном черном балахоне, полностью скрывающим его тело; в белой маске, разрисованной красными разводами; с головой козла в руке. Последняя деталь «порадовала» больше всего.






