ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

2157 год. Космос. Старый инженер соглашается на криосон, но просыпается не в будущем, а… в теле погибшего советского солдата в 1981 году. Вместе с ним в этот мир приходят технологии, интеллект и задачи, от которых зависит не только его жизнь, но и баланс сил на планете. Под маской радиста-разведчика — ум, способный лечить, взламывать, уничтожать и создавать. Его путь — это любовь, боль, сапоги из настоящей кожи и шпионские игры против самых тёмных сил. Он был просто человеком. Теперь он — перекрёсток эпох, носитель иной воли. СССР, тайные спецотделы, дроны в облике мух и птиц, инопланетная логика и пылающее сердце земной женщины — всё сойдётся в одну линию. И назад уже никто не вернётся.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мы с тобой давно шли к этому разговору, — сказал он.

И в этот момент всё лишнее исчезло: чай, булочки, уют. Остались только трое людей, которых прошлое связало слишком крепко, чтобы теперь расходиться вежливо.

* * *

Коралина вновь наполнила чашки, не дожидаясь просьб. Генерал заметил, как её пальцы дрожат — еле уловимо, но всё же. Взгляд — живой, умный, но уставший. Она по-прежнему держалась с достоинством, как будто болезнь не имела над ней власти.

— Я ведь работала в том же банке, что и Вальтер, — сказала она, сев рядом с мужем. — Только в бухгалтерии. Не самая престижная должность, но стабильная. Пятнадцать лет без единого замечания.

Вальтер положил ладонь ей на руку — аккуратно, не отвлекая, словно поддерживая незримо.

— Первый узел я обнаружила случайно. После душа. Почти не придала значения — подумала, что воспаление. Но всё-таки пошла в клинику, та, что по корпоративной страховке. Они взяли анализы и велели ждать. Сказали: «мы сами позвоним».

— Только не позвонили, — добавил Вальтер хрипло.

Коралина кивнула, не глядя в чашку.

— Две недели — тишина. Я звонила, приходила — меня отфутболивали. А потом… пришёл приказ об увольнении. Формально — за нарушение служебной инструкции. Мелочь, несостыковка в дате оплаты по какому-то контракту. Я пыталась спорить, апеллировать — бесполезно. Всё уже было подписано. Без выходного пособия. Без медицинской поддержки.

Она замолчала на секунду, и только чайная ложка цокнула о фарфор.

— Через три дня мне перезвонили из клиники. Сказали, что у меня рак. Что стадия уже вторая. И что поскольку я больше не состою в штате банка, то обязана оплатить все предварительные исследования — с перерасчётом, будто бы я частный клиент. Сумма… — она усмехнулась. — Сумма была больше, чем моя трёхмесячная зарплата.

Генерал нахмурился. Он держался спокойно, но пальцы на ручке чашки едва заметно напряглись.

— Ты думаешь, это было совпадение? — спросил он.

Вальтер покачал головой:

— Нет. Мы много чего поняли потом. В банке была определённая группа людей… скажем, из той самой «высшей зоны доступа». Они следили за кадрами. За каждым из нас — особенно за теми, у кого был доступ к закрытым расчётам. И если кто-то… переставал быть удобным — его выдавливали. Тихо, юридически чисто, без скандалов. А болезнь жены — удобный предлог. Или — результат?

Коралина снова заговорила, теперь чуть тише:

— Самое странное началось после. Наш общий счёт в банке внезапно «завис» — понадобились дополнительные проверки. Потом исчезли несколько переводов. Несколько платежей не дошли. И каждый раз — «техническая ошибка». И это в том банке, где я работала полжизни. В системе, которую я сама сверяла ночами.

— Это было не только унизительно, — добавил Вальтер. — Это было предупреждение.

Измайлов молчал.