ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я не знаю, кто решил дать мне второй шанс, и отправил меня в тело японского школьника, но сделаю всё, чтобы не упустить этот шанс стать лучшим мангакой этого мира! Четвёртая часть

состояние тяжёлое, но стабильное, — устало отвечал на вопросы отца пожилой японец, с трудом скрывая раздражение. Мало того, что ему выпало дежурить в новогоднюю ночь, так ещё и поспать не дали. Мы примчались в Кодому, этот небольшой город-спутник Осаки, около четырёх часов утра, и ждать приёмных часов отец не собирался. Уж не знаю, что он говорил сначала на входе охране, а потом врачам, но препятствий нам никто не чинил. Кастет с Гансом остались в машине, так что внутрь мы зашли вдвоём, и чем-то испуганная медсестра вызвала к нам дежурного врача. — У вашего отца довольно крепкий организм, так что, думаю, всё будет хорошо, — продолжал доктор, — Мы удалили тромб, закупоривший сосуд, из-за чего к сердцу перестала поступать кровь, и теперь всё должно быть в порядке.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только Кастета с Гансом с собой возьму, на всякий случай.

— Я с тобой! — тут же подскочил я.

— Даже не думай об этом! — жестко отрезал отец, — Мы-то скоро уедем, а вот ты — останешься. Не надо, чтобы тебя связывали с этим делом. Да и зачем тебе это?

— Просто хотел посмотреть, как ты дерёшься, — пожал я плечами, — Я ещё ни разу этого не видел. Хотелось бы оценить уровень твоих умений.

— Всё равно не успеешь, — усмехнулся отец, — Я не буду там показательных боёв устраивать. Два-три удара, и всё будет закончено. А потом у нас будет с ним долгий разговор, и я не хочу, чтобы ты его слышал. Цензурных слов там будет мало, — ещё шире оскалился он в недоброй усмешке.

— Да я, вроде, не ребёнок уже… Переживу, — буркнул я.

— Ну, раз не ребёнок, то и веди себя как взрослый, — пожал он плечами, — Побудь с дедом. А то как бы он не переволновался тут, пока вестей от нас ждать будет.

— Ладно, — нехотя проворчал я, а сам стал нащупывать телефон. Напишу Кастету, и попрошу его записать драку. Потом, естественно, удалю видео, чтобы оно в дальнейшем случайно не всплыло нигде.

* * *

— Слушай, дед, — начал я, когда отец вышел из палаты, — Я у тебя насчёт этой Наоки хотел спросить. Чего она злая такая? Или это только нам так повезло? Как она выживает-то с таким характером? У нас же таких девушек не любят. Нигде в мире не любят, — поправил себя я, — Но у нас — особенно.

— А с чего ей доброй быть? Жизнь её прилично потрепала, знаешь ли… — грустно улыбнулся дед, — Ей ведь всего семь лет было, когда её родители погибли в автокатастрофе. Потом её взял к себе дедушка, но характер у него очень сложный был. Он сразу к ней стал как ко взрослой относиться, и приучать к самостоятельной жизни, готовя к тому, что в любой момент его может не стать. И методы у него в этой учёбе порой бывали очень жестокими… Затем умер и он, и она почти год провела в детском доме, пока я сумел оформить опеку над ней. Такая жизнь её одновременно и закалила, и ожесточила. В школе, конечно, ей поначалу было очень тяжело, но потом одноклассники всё же приняли её. Городок у нас маленький, так что все быстро узнали подробности её жизни. Это немного смягчило людей, и они стали закрывать глаза на её особенности. Друзей, конечно, у неё нет, но и врагов тоже, а это уже не мало. Она, на самом-то деле, не такая уж и злая, как кажется. И заботливая. Ворчит, но помогает мне.

Зашибись… Ещё одна девушка с непростой судьбой, — мысленно поморщился я, — Что ж мне так везёт-то на них? Психованная дочь соседки, Ханако, с её сложными отношениями с родителями… Кого ещё забыл? У Мидори тоже не всё хорошо с родителями, несмотря на её внешне благополучный социальный статус и богатство семьи. Из всего моего женского окружения разве что Мия самой нормальной была, да и та, с заскоками.