Это же дальнейшая работа того самого студента, который «случайно» открыл технологию производства сверхвысокочастотного феррита. Ладно, ты попытайся наносить феррит различными способами, а я попробую всё-таки заполучить хотя бы пару образцов, вдруг там используются другие материалы.
Официальный запрос в МИЭТ ничего не дал, оттуда просто прислали отписку, что, мол, дипломная работа не имела конечной цели изготовления рабочих образцов, она лишь показывала теоретическую возможность создания подобных приборов. О том, что на защите эти «рабочие образцы» были предоставлены — молчок. Ректор МИЭТ прекрасно понимал, что теорий можно выдвинуть много, а вот довести их до практической реализации получается единицы. А раз поступил запрос от конкурентов, то не надо проявлять благотворительность, тем более, что Физтех подобной филантропии никогда не проявлял.
— Вот и мы не будем, — думал Преснухин, подписывая ответ, — а то ишь, на всё готовенькое.
Однако Леонид Николаевич не учёл степень настырности Казачонка, тот не постеснялся отписать письмо в министерство о том, что институт, несмотря на запрос, оформленный по всем правилам, не предоставил исчерпывающую информацию по дипломной работе «Аспекты создания магниторезистивной памяти», что даёт основание сомневаться в том, что работа действительно имеет научное значение.
— Вот ведь проныра, — усмехнулся ректор на этот демарш, и, покачав головой, отдал распоряжение Троцкому, — ладно, передайте ему под протокол пару образцов, да не рабочих, которые были представлены на защите, а исследовательских, с последующим возвратом. Кстати, сколько у нас их всего?
— Много, — вздохнув, ответил Валерий Ефимович, — Климов, когда исследования проводил, даже счет им не вёл, где-то штук пятьдесят сейчас в наличии.
— Вот и хорошо, думаю, образцы они нам не вернут, скорее всего угробят на масс-спектрометре. Зато у нас появится повод пошуметь и обвинить их в нарушении своих обязательств.
— Не понятно, зачем им тащить образцы на масс-спектрометр, — задумался Троцкий, — в дипломе и так все используемые материалы описаны.
— Видимо там далеко не все просто, и это он еще в первый год учебы показал, как оно может быть, помните пляски вокруг памяти на биаксах, — возразил Леонид Николаевич, — как я понял, вы журналы работ не вели?
— А зачем? — Пожал плечами завлаб. — Работа вне плана, всё делалось только для подтверждения отдельных выкладок, технологические тонкости процессов нам были неинтересны.
— Вот видите, а Климов у нас известный выдумщик. Подозреваю, если вы захотите повторить его работы, то у вас ничего не получится.
— Не буду я с этой памятью возиться, — насупился Троцкий, — у меня своих работ выше крыши. Да и зачем она нужна, для миникомпьютеров обычной памяти достаточно.






