ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Третья книга о Лексе Турчине, простом парне попавшем в жернова истории. Он приложит все силы, чтобы подготовить страну к схватке с фашисткими захватчиками. А пока комполка Турчину предстоит командировка в Китай с советской военной миссией и много других приключений.

Офицер Автор выражает огромную благодарность за неоценимую помощь в написании цикла «Офицер» замечательным писателям, моим друзьям и просто хорошим людям: Борису Громову, Андрею Уланову, Сергею Буркатовскому «СерБу» и Николаю «Замполиту» Соболеву В двери пассажирского вагона показался молодой широкоплечий парень в кепке и с небольшим, фанерным чемоданчиком в левой руке. Выглядел он совершенно обычно: кепка восьмиклинка, короткая кожаная куртка, светлая рубашка, брюки с широкими штанинами и потертые туфли, правда, на фоне остальных пассажиров люксового вагона он смотрелся простовато и даже хулиганисто.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Теперь, с вашей храбростью и доблестью, наши быстрые победные шаги прогремят по всему Китаю.

— Без вашей мудрости, мой любимый друг, — скромно заметил Лекса. — Победная поступь будет греметь несколько дольше…

— Вы просто эталон благородной вежливости! — экспрессивно воскликнул генерал. — А кто этот красивый господин в пышной шапке?

— Это великий русский поэт, Хургай Хуе Нинг, корреспондент ведущих советских газет, — представил Лекса поэта. — Он будет освещать наши победные шаги, и рассказывать о великой китайской культуре.

— О!!! — восхитился Чан и почтительно поклонился. — Рад вас приветствовать в Китае, господин Хуе Нинг!

«Хуергай» Есенин ошалело уставился на генерала, а потом…

Потом поклонился ему в ответ, но уже по русскому обычаю, отмахнув рукой от сердца до земли.

Толпа опять восхищенно взревела.

Следом Чан отправился знакомиться с военспецами. Здесь тоже все отлично получилось.

Вымуштрованные Лешкой спецы сначала отдавали честь, потом представлялись на китайском языке, а дальше сдержанно кланялись.

Генерал пришел в бурный восторг.

— Великолепно, мой добрый друг! Просто великолепно! Наконец, благодаря вашим усилиям, ваша великая страна начала принимать нашу культуру! Но, простите, я понимаю, что вам, прежде всего, стоит представиться по случаю прибытия шанцзяну Галину. Мы сейчас отвезем вас прямо к нему, а потом я лично представлю вам вашу резиденцию. Не стоит гневаться, мой друг, я знаю о вашей, достойной самого Конфуция сдержанности и умеренности, резиденция совсем скромная. Но при этом в ней есть помещение для воинских упражнений. А вашими людьми тоже сейчас займутся…

Блюхер выглядел совсем скверно. Сильно похудел, начал сильней прихрамывать, с виду даже смотрелся гораздо старше.

Показав Лешке на стул, он первым начал разговор.

— Хочу, чтобы вы знали, товарищ Турчин, вы по-прежнему мне не нравитесь. Слишком молодой и ранний. Но при этом, я честно отмечаю ваши выдающиеся воинские таланты. Поэтому, именно я, рекомендовал вас замещать меня. Вы знаете…

Блюхер сделал короткую паузу и улыбкой продолжил.

— Я очень рад, что вас отозвали из-за той дурной истории. Я знал, что вы обязательно восстановите свою невиновность и укажете на творящийся здесь бардак. И оказался полностью прав. Лишних людей уже удалили, а с замещающей Бородина, товарищем Чубаревой, я нашел полной взаимопонимание. Да и с китайскими товарищами стало гораздо легче. Благодарю вас! Отправляйтесь отдыхать, а завтра я вам начну передавать дела и ознакомлю с обстановкой…

По дороге в резиденцию разговор с Чаном продолжился.

— Все за что вы беретесь, мой друг, становится правильным. Как говорят русские? Да! Становится с головы на ноги. Вот и сейчас справедливость восторжествовала.