А чтобы ее выразить, я попросила Гадину придумать об этом песню — и она ее придумала. А я сейчас вам ее исполню, не как часть концерта, а как послание ко всем товарищам по музыке. И заранее прошу прошения за то, что исполнение будет, наверное, не лучшим: от станции Найтсбридж сюда идти всего минут пятнадцать, Елена песню минут пять еще придумывала, и мы ее просто не успели ни разу прорепетировать. Мы ее даже не слышали ни разу сами, нам Гадина просто рассказала что петь и как играть… Но я сыграю ее от души, как смогу, и спою как смогу, потому что после Сопота, где я на последнем концерте сорвала голос, он еще до конца не восстановился. А остальные, если мое настроение воспримут, мне в этом помогут. Итак, вне концерта: песня об уличном музыканте! Надеюсь, вы не обидитесь за мое такое внеплановое выступление, я займу у вас всего четыре минутки…
Пока Люда все это говорила, на сцену вышли (поочередно) еще четыре девочки, и им золотка моя рукой указывала, куда пойти и за какой инструмент взяться. А закончив, она надела ремень гитары, подошла к органу и взяла несколько аккордов. А когда другая девочка «поняла», что следует играть, она начала терзать уже гитарные струны, причем не в одиночестве…
С началом песни на сцену начали выходить другие участники и все они, недоуменно озираясь, занимали свои места, брали в руки инструменты и тоже «включались в процесс»: первым подключились (на первом проигрыше) скрипки с альтами, затем поочередно стали духовые подключаться, и в конце концов (то есть в самом конце, когда «слова уже закончились») музыку играл полный симфонический оркестр.
Люда еще раз горячо поблагодарила публику «за терпение» и, поставив гитару на стойку, сообщила, что если у кого-то будут вопросы относительно концерта или ее «отдельного выступления», то в перерыве все могут их подать в письменном виде: капельдинеры всем желающим бумажки и карандаши раздадут, а перед началом второго отделении мы постараемся на вопросы эти ответить. А затем неторопливо сцену покинула — и к величайшему удивлению зрителей девочка, вставшая из-за ударной установки, взяла в руки скрипку и объявила о начале концерта…
Ну что, «Walk if Life» и Людочка, и все остальные исполнили просто блестяще, Нопфер бы от зависти обрыдался — у него-то симфонического оркестра не было. А чем мне именно песни на английском нравились, так это тем, что они в подавляющем своем большинстве были «юнисекс» и годились для исполнения певцами любого пола. Это я просто так, «на всякий случай имела ввиду»: мне уже добрые люди (из нашего посольства) сказали, что кое-кто очень недоволен тем, что нам этот зал вообще предоставили и «могут быть провокации».






