На нем же двадцать человек всего работают, а производят втрое больше, чем Загорский завод с полутора сотнями рабочих! То есть будут производить…
— Согласна, а третья причина какая?
— А третья и вовсе простая. Вон, посмотрите: на пустыре еще два жилах дома строится, таких же, как соседний, для работников наших городских предприятий. Но цемент у нас получить легко, а вот с фондами на кирпич грустновато, поэтому пока только фундаменты поставили и каркасы первых двух этажей. А завод кирпичный — он будет подсобным производством отдела капстроительства, предприятия сами для себя кирпич делать будут и от госфондов не зависеть. И каждый рабочий в городе будет знать, что благодаря Гадине он жилье быстрее получит, они уже это знают — а потому мои заказы делают с удовольствием. И руководство предприятий на меня всех собак не спускает…
— Но вы ведь на предприятия уже оборудования на несколько миллионов закупили…
— Это да, но рабочим не станки уникальные нужна, а квартиры! А мне нужны, допустим, микросхемы… вот, посмотрите, какую я скрипку электрическую сделала. Но чтобы она звучала правильно, тут нужно очень непростой усилитель поставить. Послушайте, здорово звучит? Но у неё усилитель пока едва в комод влезает, а на микросборках я его в саму скрипку воткну.
— Понятно, вы все о музыке думаете… но думаете очень широко. Давайте так договоримся: я к вам завтра одну даму приведу, она просто попробует сделать то, что вы хотите, по первой вашей программе — а по результату эксперимента мы уже займемся подбором тех, кто с вами на постоянной основе работать будет. А с «Молодой Гвардией» мы легко договоримся, вам об этом и думать не придется…
На следующий день тоже Елена Александровна приехала вместе с милой старушкой, что заставило меня глубоко вздохнуть: работенку-то я для помощников придумала в том числе и физически не самую простую. Но если просто попробовать, то можно и старушку денек-другой поэксплуатировать. Так что мы со старушкой (которую звании Натальей Тихоновной) пообедали, чем бог послал (то есть удоном с креветками), Она еще как-то скептически осмотрела мою «Оливетти», сморилась, и сообщила мне, что на худой конец и такая сойдет, но завтра она свою машинку привезет. И мы пошли (захватив, конечно, машинку) в мою старую квартиру, окончательно превратившуюся в мастерскую.
Честно говоря, я думала, что умею быстро печатать — но после того, как Наталья Тихоновна сказала, что она готова и можно начинать, я своих талантов устыдилась. Потому что я просто вслух зачитывала ей новую книжку, а она непосредственно «со слуха» текст книжки и печатала. И я старалась сначала говорить помедленнее, но вскоре поняла, что она успевает все напечатать даже когда я говорю в нормальном темпе.






