ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот это я попала, так попала! Но хорошо, что хоть жива осталась, а все прочее... Эта чучелка сказала, что раз у нас положено три желания исполнять, то она три и исполнит – а остальное уж от меня зависит. И если она не пошутила – но тут уж точно не шутки: оказывается, что я, в принципе того не осознавая, проплыла по морю сто миль! Ну, поменьше, однако всего-то за двое суток, а вот как – это уж точно никому и никогда понять не получится. Ну и не надо, причем даже мне не надо, а вот насчет трех желаний все же проверить очень хочется. И проверять я начну… вот доберусь до квартиры – так сразу и начну: в любом случае хуже уж точно не будет А будет ли лучше? Будем посмотреть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но он упал в пятидесяти милях отсюда!

— Вот поэтому мне и понадобилось двое суток, чтобы доплыть! Кстати, у вас попить что-то есть? Воды или соку я бы выпить не отказалась. А заодно и поесть было бы неплохо, вы не знаете, есть тут поблизости приличный ресторанчик?

— Вот, тут вода, пейте… а потом пройдем на нашу заставу, вам сделают сок… и постараемся что-то из еды тоже подыскать: здесь нет поблизости ресторана, но у нас в части повар готовит очень неплохо. И мы туда в любом случае должны пойти: ведь у вас, как я понимаю, нет никаких документов…

— Есть документы, но мы в любом случае к вам пойдем. Куба… это мне повезло, у вас там наверняка телефон есть, а мне нужно хотя бы с нашим посольством связаться… — я открыла все еще болтающуюся в меня в районе попы сумочку: — а документы… надеюсь, они не промокли.

Офицер-пограничник (я наконец разглядела погоны) скептически усмехнулся, когда я выливала из сумки воду — а зря. Когда мы в Байресе садились в самолет, шел страшный ливень, и стюардесса, проверяющая билеты, посадочный талон сунула в пленочный прозрачный конвертик и заклеила его скотчем: номер места прочитать можно, а талон даже в такой ливень не промокнет. А отец, это дело увидев, выпросил у нее еще несколько пакетиков и в такой же запихнул мои паспорта, причем скотчем он пакетик обмотал раза три или четыре: к самолету-то нужно было идти пешком через поле. Но тогда к моменту посадки дождь уже закончился, а теперь мне такая забота о документах оказалась очень на руку:

— Вот, смотрите: мой посадочный талон, вот мой советский паспорт… а это паспорт аргентинский, я там родилась: все люди где-то рождаются, а кое-где за это и паспорта раздают…

Советский паспорт у меня был вообще дипломатический: мама в нашем посольстве работала, и такой паспорт оказалось проще всего сделать. А отец… честно говоря, он моим отцом и не был, но родилась я уже когда мама за него замуж вышла. И он на радостях сам записал в муниципии мое имя в свидетельстве о рождении — то есть сам продиктовал его все более офигевающей в процессе заполнения документа служащей. И теперь это имя было у меня вообще во всех документах, в том числе и в самом необычном советском диппаспорте: там как раз в графе «имя» стояла ссылка: «см. стр. 5», а на пятой странице было очень мелким и аккуратным почерком написано как раз это самое имя, занимающее страницу целиком. То есть не одно имя, а все, которыми меня Алехандро наградил… И хорошо, что первым он проставил то, которое мама выбрала: Елена…

В столовой небольшого военного гарнизона я даже доесть очень неплохой обед не успела: заснула прямо с ложкой во рту. Или в руке: не помню уже.