ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Ренхольд стоял в задних рядах и считал всадников. Тридцать голов, не меньше, все в полном облачении, с гербами лорда Рагдара на нагрудниках, и лошади загнаны до такого состояния, что бока у них ходили ходуном, а с удил свисала серая пена. Кто-то гнал этих людей сюда так, словно от скорости зависела чья-то жизнь, и это одновременно настораживало и обнадёживало. Настораживало, потому что строительных инспекторов среди прибывших не наблюдалось. Ренхольд знал каждого из них в лицо, и ни одно знакомое рыло из-за кольчужных воротников не торчало. Ни Игвар, ни кто-либо из его помощников, ни даже какой-нибудь мелкий писарь с реестром и чернильницей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну, не чертёж, конечно, а схематическое изображение, от которого любой уважающий себя инженер из моей прошлой жизни отвернулся бы с брезгливостью, но Хорг и такое поймёт, а что не поймёт, я объясню.

Рисовал быстро, обугленная палочка крошилась и оставляла на бумаге грязные полосы, но основные контуры проступали вполне читаемо. Вид сбоку: три уровня, основание шире верха для устойчивости, столбы расходятся книзу под расчётным углом, как на моей вышке, только масштаб другой. Вид сверху: прямоугольник с четырьмя столбами по углам и внутренним пространством для лестницы, склада боеприпасов и небольшого запаса воды. Вид спереди: проёмы для стрельбы на всех четырёх ярусах, входная дверь на уровне земли, но узкая, чтобы протиснуться мог один человек, а не толпа.

Закончил, отложил палочку и посмотрел на результат. Криво, грязно, половина линий размазалась, а пропорции гуляют так, что башня на рисунке больше напоминает кривой гриб с окошками. Но идея считывается, и для разговора с Хоргом этого хватит, а для всего остального придётся перерисовывать на нормальном столе, с линейкой и углём поприличнее.

Собрал бумаги, сложил стопкой, прижал к груди и огляделся. Стражники у ворот старательно делали вид, что ничего не видели и не слышали, а один из них подозрительно прятал лицо за щитом, и плечи у него подрагивали так, будто он сдерживал не то чихание, не то смех. Ну и ладно, пусть смеются, через месяц сами в этих башнях сидеть будут.

Впрочем, про месяц я оптимистичен, и это мягко сказано. Месяц и три года, плюс-минус, если быть честным с самим собой. Но кого такие мелочи останавливали?

Зашагал обратно через деревню, прижимая стопку чертежей к груди и мысленно перебирая список дел, который за последние полчаса вырос настолько, что перестал помещаться в голове. Кирпичные формы, горны промышленного масштаба, известь для бетона, прутья из железной рощи для армирования, опалубка от Ольда, помощники от старосты, дрова, песок, вода, и где-то между всем этим надо ещё успеть поесть и выспаться, хотя последнее в ближайшее время маловероятно.

По дороге завернул к Хоргу. Вернее, к третьей вышке, где Хорг как раз заканчивал работу. Каменщик стоял наверху и укладывал первые ряды черепицы, двигаясь неторопливо и точно, как всегда, когда занят делом. Снизу было видно, что обрешетка полностью закончена, осталось только добыть четыре десятка черепичек, и тогда вышка будет полностью готова.

— Хорг!

Здоровяк глянул вниз, увидел меня и вернулся к работе, не удостоив ответом. Значит, занят и разговаривать не намерен, пока не закончит ряд. Нормальное поведение, привык уже.

Подождал минут пять, пока Хорг спустился за очередной порцией черепицы.