Я ловил на себе восхищенные взгляды, на сержанта же теперь все смотрели с ухмылкой, как на пустое место.
— Становись! — Скомандовал я — Равняйся, смирно! Веди.
— За мной — Сглотнув слюну с трудом выдохнул сержант, и сгорбившись пошел вперед.
Я встал в первую шеренгу строя, на место которое мне мгновенно освободили, и мы пошли за «командиром». Вскоре наша короткая колонна пристроилась к потоку таких же как мы. Мы шли через пересылку, а я вертел головой по сторонам, разглядывая это странное место.
С обеих сторон — палатки, модули, прожектора светят даже днем, пыль под ногами, холод собачий, местами лёд лежит. Людей вокруг — море. Разные знаки различия, разная форма, но лица одинаковые — уставшие и злые. Тех, кто тут давно, я вычислял мгновенно. Эти были черные как кочегары, и пахло от них копотью. Видимо ни одну ночь провели возле местных «отопителей», которые ещё надо было настроить, чтобы они не дымили.
В основном контингент пересылки был представлен такими же зелеными пацанами как мы, но в глаза бросались и другие персонажи. Дембеля. Их видно было издалека — расслабленные, не спешат, идут вне строя, поперёк движения, курят, форма выгоревшая, у некоторых на груди медали. Они держались группами по несколько человек, и смотрели на вновь прибывших как на грязь под ногами. Проходившие мимо них офицеры им даже замечания не делали.
— Держимся вместе, — тихо бросил я своим. — Не расползаемся.
Подошли к столовой. Длинная брезентовая конструкция, то ли палатка такая, то ли модуль специальный. У входа толпа. На входе выдают котелки и ложки, нормальная посуда тут видимо не полагается. Дежурный орёт, пытается хоть как-то навести порядок, но толку мало. Внутрь запускали партиями.
Дождавшись своей очереди, мы зашли. Внутри было тепло, пахло кашей, хлебом, хлоркой и грязными истлевшими тряпками. Специфический запах, не добавляющий аппетита.
На раздаче мне в котелок плюхнули черпак сечки, выдали кусок полусырого, черного хлеба, дали в руку кружку почти прозрачного чая. Без разговоров всё, быстро.
Сели мы кучно, за один длинный стол. Я специально не дал никому рассаживаться по одному. Наш сержант куда-то пропал, так что командовал я.
Первые минуты ели молча. Жадно закидывая в рот безвкусную массу, как уголь в топку кочегарки. Организм брал своё и есть хотелось просто зверски.
Потом парни начали понемногу оттаивать.
— Ну ты крут Серёга, — тихо сказал кто-то с края стола. — Молоток. Красиво всё сделал.
— Ага, — хмыкнул Батраз. — Сержант наш аж цвет поменял. Сначала красный был, потом белый, потом вообще какой-то зелёный. А сейчас прозрачный, не видно его совсем. Испарился сучара. Кстати, когда местных трясти пойдем?
За столом коротко заржали, одобрительно закивали головами. На нас начали оборачиваться.






