ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не герой и не бандит. Он просто человек, которому жизнь всё время подкидывает проблемы. Тюрьма, одиночество, враги, армия, странная служба и люди, которым нельзя до конца доверять. Он не собирался никого спасать и ничего менять. Он просто хотел спокойно жить. Но иногда, чтобы спокойно жить, приходится отстаивать это право в драке, а иногда и с оружием в руках. Книга о выживании, мужской дружбе, ошибках и о том, что жизнь редко даёт второй шанс просто так. Его приходится вырывать самому.

Чего ты там своей Кате наговорил, что она меня так подставила? — Я бурчал себе под нос проклятия на голову прапорщика и его подруги — Ну почему, почему это всё со мной происходит⁈ Молодой лейтенант дрых без задних ног на боковом сидении под гул самолета, у его ног валялся рюкзак и опечатанный портфель, с нашими личными делами, а я сидел напротив, проклиная свою судьбу. Летёха был скорее всего с будуна, весь помятый, да и вообще, выглядел не очень-то презентабельно. Обычная полевая форма сидела на его поджаром теле как балетная пачка на корове. Полушерстяной китель был выгоревший на солнце, из-под воротничка виден когда-то белый, а теперь грязно-серый подворотничок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот же Лёха, сученок… Вот же паскуда изобретательная. Они получается с этой своей Катей не просто подправили мне бумажки. Они, похоже, нарисовали такое личное дело, что меня с ним можно хоть в космонавты, хоть в члены ЦК КПСС. Ещё немного — и выяснится, что я олимпиаду выигрывал и лично Горбачёву руку жал.

Сержанты переглянулись. Уже совсем по-другому.

— Серьёзно, что ли? — спросил тот, что сидел за столом.

— Нет бля, пошутил я, — лениво сказал Морозов. — Мне-то зачем врать? Военком ещё удивлялся, что такой спортсмен в военное училище зачем-то поперся, раз для него чемпионат области важнее вступительных экзаменов.

Воронцов уставился на меня уже без прежней снисходительности. Не с уважением пока, нет. Скорее с интересом.

— Чё, боксёр? — спросил он.

Я пожал плечами, но откровенно врать не стал.

— Драться приходилось.

Это я сказал максимально нейтрально. Ни подтвердить толком, ни соврать в лоб. Но после слов Морозова отрицать уже было глупо.

Горгадзе медленно улыбнулся. Не по-доброму.

— Тогда ещё лучше, — сказал он. — А то совсем скучно было бы.

— Скучно ему… смотри сам не отхвати сержант, — бросил Морозов, — И давай без членовредительства. И в голову сильно не бей. Если документы не врут, он нам на занятиях ещё пригодится.

Слово «нам» он выделил чуть заметно. И от этого мне стало ещё интереснее. Что значит — пригодится? Куда я вообще влез благодаря шаловливым ручкам Лёхиной любовницы?

— Так точно, товарищ лейтенант, — сказал Горгадзе, не сводя с меня глаз.

Морозов посмотрел на меня.

— А ты, Серёгин, если правда боксировал, тут губы не надувай. Здесь не ринг, здесь всё по-другому, это тебе не боксерский поединок. Понял?

— Так точно, — ответил я. — И в мыслях не было понтоваться, я никому ничего не говорил даже, вы сами рассказали.

— Вот и отлично. Продолжайте.

Он уже хотел выйти, но задержался у двери и, видимо передумав, встав облокотившись на стену, а потом добавил:

— И да, Серёгин. В следующий раз сначала смотри, что делают остальные. Потом делай сам. Это полезная привычка не только в столовой. Продолжайте, а я посмотрю.

В каптёрке опять стало тихо. Сержанты смотрели уже иначе. Не как на очередного салагу, которого сейчас для профилактики поваляют по полу. Теперь у них появился интерес. Настоящий. Им уже хотелось не просто наказать молодого. Им хотелось проверить, что там за зверёк приехал с таким личным делом.

А я стоял и думал только об одном: если Лёха с подругой действительно оформили мне бумаги так, как сейчас выясняется, то дальше меня тут явно ждёт ещё немало сюрпризов.

Горгадзе шагнул вперёд, не отрываясь смотря на меня.

— Ну что, чемпион, посмотрим, чему тебя там учили.

Я смотрел на Горгадзе и понимал предельно ясно: если сейчас полезу драться с ним по-честному, по-спортивному, то меня просто размажут.