ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Октябрь 1986 года. Советская фигуристка Людмила Хмельницкая едет на зарубежное соревнование Skate America 1986, которое будет проходить в городе Норвуд, США. В самом сердце Новой Англии, в самом сердце главного геополитического соперника СССР. И как тут быть, если тебя там никто не ждёт? Как выбить себе место на спортивном олимпе? Узнаем вместе.

Том 15 Глава 1 Начало Владислав Сергеевич Левковцев, тренер сборной СССР по фигурному катанию, отдохнувший, в хорошем настроении, вышел на работу 15 октября, в среду. Два отгула, предоставленных директором ДЮСШОР-1, пошли на пользу. Отъелся, отоспался, провёл время с семьёй и сейчас был готов к новым свершениям, до которых всего-то рукой подать. Но как всегда, от мелочей зависит всё. Утром на планёрке привычно сел на своё место за столом заседаний, напротив директора и приготовился слушать вводную. — А вам, товарищ Левковцев, опять телефонограмма, — подчёркнуто официально сказал Каганцев и протянул уважаемому тренеру отпечатанную бумагу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом, дождавшись, пока закончит с едой Соколовская, которая явно никуда не торопилась, вышли из столовой и хотели направиться на улицу, но Серёга неожиданно пригласил к себе.

— Я сейчас один живу! Товарищ-хоккеист опять на соревнования поехал! Сезон начался у парня! — заявил Николаев. — Давайте зайдём, посидим там.

— Нас же комендантша не пустит, — с опаской сказала Арина.

— Ничего, ко мне всегда пускают, я хороший! — рассмеялся Серёга. — Пойдёмте!

Кто ж не пустит фигуристок, да ещё таких прославленных? Прямо над столом коменданта висели два больших плаката, на одном — Хмельницкая, на другом — Соколовская, точно такие же, которые находятся на катке ДЮСШОР-1, только размером поменьше. Обе фигуристки сфотографированы в момент награждения, с медалями. На лицах — чистая, ничем не замутнённая радость и широкая улыбка.

Комендант, женщина лет 40, сидевшая за столом и бдительно сторожившая вход в общагу, увидев знаменитых спортсменок, чуть не упала в обморок.

— Ой, Марина, Люда, вы ли это? — спросила она, внимательно глядя на фигуристок.

— Они, они, тётя Маша, — рассмеялся Серёга. — Я в гости пригласил. Посидим немного, музыку послушаем.

— Конечно, слушайте, только распишитесь на плакатах, — млея от счастья ответила тётя Маша и ещё пристальнее вгляделась в своих любимок. — Девчонки, говорят, у вас скоро соревнования?

— Будут, послезавтра уже вылетаем, — заявила Арина. — А сегодня у нас так… День встреч со старыми знакомыми.

Расписавшись на плакатах, каждый на своём, а потом ещё и на соседнем, фигуристы в компании Серёги и Володи направились на третий этаж, в комнату Серёги.

А в комнате Серёги такое ощущение, как будто время совсем застыло: всё-таки же аккуратно, по-армейски заправленные кровати со стоящими треугольниками подушками, военная форма в шкафу. Разве что на трёхлитровой банке, стоящей на подоконнике, надета не меховая шапка, а военная фуражка.

На тумбочке всё тот же магнитофон Sharp-777, на котором записывали композицию для тройного номера с Танькой, правда, рядом с ним ещё одна тумбочка, Серёгина, и на ней стоит однокассетник JVC очень винтажного вида, с большими динамиками и серебристыми ручками-крутилками.

— Вот, магнитофон прикупил, с призовых за Игры доброй воли, ещё тренером чуть подработал летом, — смущённо улыбнувшись, сказал Серёга. — Всё-таки своя вещь есть своя вещь.

Арина про новый магнитофон знала, Серёга ей рассказывал, кажется, ещё в конце лета, но где покупал, за сколько, она уже забыла, да это и не важно. Насколько она помнила, его сосед был хоккеистом, сейчас играл за ЦСКА, а до этого за Хабаровский Амур, были у парня хорошие связи на Дальнем Востоке. Возможно, покупал магнитофон через соседа по комнате.

Серёга также обзавёлся несколькими импортными кассетами.