Какие ко мне претензии, Илья? Капиталы на него перепиши! А хрен тебе по всей бородатой роже не переписать? Охренел, козлина!
— Хо-хо, ничего себе ты как заговорил, как о деньги речь пошла. Ну ты и жлоб, — я засмеялся. — И всё же: что ты теперь делать собираешься, милый мой?
— В смысле, Илья, гля?
— В коромысле! Только не говори мне, что эту банду малолетних хулиганов собираешься возглавить.
— Ой, а тебе-то что, гля? Но не бойся, не собираюсь. Пусть пока здесь поживут, летать-порхать — так всем спокойней будет. Я побил их лидера. Это значит, что они меня теперь боятся. И творить херню в моём присутствии не будут. Ну, какое-то время, гля. Непродолжительное, если по чесноку. Но и то хорошо. У нас нету никаких «лидеров», гля чо. Есть ксар, который может тебе трындюлей навалять. Поэтому ты его в моменте слушаешься. Как улетит — забиваешь. Ещё им нравится мой глаз, гля. Ну, я вообще неотразим, понял, чо?
— Угу. Ты можешь гарантировать, что эти ребятки не будут плеваться в нас своими химическими соплями, тырить еду, вещи и так далее?
— Плеваться не будут. Они теперь вас тоже боятся. Вы одного из самых страшных местных хищников вальнули на разок, ещё и так эффектно, химичить-магичить. Не удивлюсь, если они завтра Шайе алтарь построят из говна и веток и начнут жертвы крысами задушенными приносить. Насчёт остального… это ксары, братан. Они, сука, воруют, портят вещи и орут, гля. Можешь камнями кидать. Только не убивай. Считай это моей личной просьбой, гля чо.
— Давай ты будешь присматривать за этим хулиганьём, пока мы здесь. Я-то ладно — известен своей добротой и благостным характером. А если они Шора разозлят?
Морт аж подавился при этой фразе.
— Ну да. Доброта, благостный характер и тупость. Ты вообще своих спутников хоть немного понимаешь, Илья, гля? Шор разозлится. Ну ты дал, Илья, тупить-хренеть.
— Ща кто-то камень словит между глаз!
— Пфф. Мазила, гля.
— Ты меня услышал, Морт? Насчёт присмотра?
— Да без сопливых гололёд, гля чо… Да услышал, услышал, Илюшенька! Праща — это перебор, слышь, чо!
Морт опасливо отлетел подальше, как только я снял с пояса пращу. Но мы оба понимали, что момент, когда я реально мог запустить в него камнем, давно прошёл. А момент, когда я мог в него попасть, если он не хотел, похоже и вообще никогда не наступал. Вот ведь бестолковый, крикливый, хам. Но свой уже. Но банду таких мы не потянем — сто сорок шесть процентов.
— Жаль, что мы сюда, походу, зря смотались, вот что, — сказал я вслух, поправляя так и не достанную пращу. — Вряд ли можно записать себе в актив то, что мы разогнали толпу гоблинов и бультерьера переростка приструнили. Чего я сюда так ломился-то?
— Ааа… и вправду. Ничего здесь нет, Илья, гля чо. Пачка бесполезных ксаров только, — Морт шмыгнул живым глазом по сторонам.






