ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том цикла Аудио Прода 5/7 Меня зовут Илья. Я боксёр-тяжеловес, и прозвище у меня, Муромец. Всё шло неплохо, пока меня не дисквалифицировали. Отец заболел, нужны деньги на лечение. А где их взять, если ты ничего кроме как бить чужие хлебальники толком не умеешь? Я пошёл биться на подпольную арену. Думал кулаками помашу, денег срублю и уйду в закат. Не учёл, что когда на кону стоят большие бабки, дельцы не брезгуют ничем. В итоге меня, полуживого, после финального поединка, продали каким-то чудакам, а те закинули в портал. Выбросило в другом мире. В лабиринт с монстрами, устроенный для развлечения местных уродов. В придачу портал наградил меня способностью «Пустотник». Что это такое — я и сам пока не понял. Знаю только, что назвали её так не потому, что она классная. Но я найду дорогу домой. И тогда с теми, кто устроил этот цирк, я поговорю по-русски — без правил, рефери и гонга на перерыв.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У нас это заклятие применяют как наказание для детей или для того, чтобы маг мог научиться концентрации. А этот мусор… впал в истерику. Расцарапал себе всё тело. А затем буквально выдавил себе глаза. Утром его труп закопали. Думаю, его прикончили двое других, когда их достало его нытьё. Я поставила купол над ними, чтобы мы не слышали этот жалкий скулёж. Я не спрашивала, что там произошло, и тело, конечно, не осматривала. Вот и всё.

Сука. Нет, так-то помер Трофим, и хер бы с ним. Просто я должен всё время помнить, что всякий там «гуманизм», «права человека» и полиция остались по ту сторону портала. А для альвы, нашей ушастенькой прелести, единственным правом человека является быть хорошим рабом, кстати. Если бы она не была в «трудной жизненной ситуации», она наверняка с таким, как я, и разговаривать бы не стала. «Не хотела нанести вред моему имуществу» — ну, охренеть теперь. С другой стороны, уголовник просто совсем безмозглый был. Вот уже действительно: «пал жертвой собственных привычек».

Я посмотрел на двоих оставшихся. Они выглядели пришибленными и на Айвену старались вообще не смотреть. Даже кавказец, зыркавший последнее время волком, как-то притих. Впечатлились, видимо, зайчики. Надеюсь, осознали, куда попали и до чего их могут довести «пагубные привычки». Они привыкли быть королями среди терпил. А здесь им самим без колебаний всадят нож в печень за неправильное слово или косой взгляд, причём проделают это с куда большим умением, чем они сами когда-либо могли. И нож в печени — это вообще не самое страшное, что с тобой может произойти, что Айвена им с успехом и продемонстрировала.

— Вот и всё, — повторил я задумчиво. — Проф, я понимаю, эту… мадам учили, что все остальные существа — мусор. Но вы-то куда смотрели? Вы вроде бы человек, склонный разделять иллюзии гуманистов.

— Очень странная претензия, Илья. Снять чары я не мог. Ко мне уважаемая Айвена относится едва ли лучше, чем к этим гражданам. Заставить её отменить заклинание я не в силах. На слова мои она только посмеялась и поставила тот самый купол. Вы сами-то о чём думали, оставляя эту троицу со мной и обманчиво безобидной и внешне привлекательной девицей? Хорошо, что у нас только один труп образовался. Шерочка всё же выглядит достаточно внушительно. И, кстати, удивительно умная девочка… С позиции гуманизма я мог его только добить, чтобы не мучился. Но я пока ещё не готов лишить человека жизни своими руками, через эту грань, думаю, мне не переступить.

— Согласен, погорячился. Реально мой косяк. К вам вопросов нет.

Я на секунду задумался. Ситуация говёная. Но читать альве мораль — всё равно что воду решетом носить. Да и права она по сути, если не лжёт. Если у альвов даже дети это заклинание выдерживают, то уж здоровому мужику сам бог велел.