Маленькие трагедии Владыкам не интересны. Они происходят каждый день. И этот камень… это изделие давно сгинувшего народа. Народа, о котором даже у нас, альвов, не осталось легенд. Такие находки, как у вас, иногда случаются. Ходят слухи о Золотом городе, блуждающем средь Зыби. Городе, полном сокровищ и магии… Эти вещи не могли появиться в тверди просто так. Владыки смотрят на тебя, Илия. Но только ты сам решаешь, о чём будет твоя легенда.
Она замолчала. Повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием горящих в костре веток. О чём будет моя легенда? Легенда о боксере, который вернулся домой и начистил кое-какие охреневшие в край хари. Вот о чём! Думаю, Голливуд такое бы экранизировать не взялся. Конечно, может быть, местные Владыки — ребята попроще.
— Знаешь ли ты, что количество граней краеугольного камня означает число ворот храма Солнца? В самой знаменитой тверди анклава Ноттскар, Агрейве — десять ворот, Илия. Как ты думаешь, как часто попадаются двенадцатигранные камни?
— Подозреваю, что нечасто. На али-экспрессе не закажешь. Не закатывай глаза, Айвена. В общем, там ещё был вот этот посох.
Я извлёк из кольца посох, найденный в гробнице анубиса. Он сверкнул в лучах восходящего солнца. У Профа отвисла челюсть, а руки непроизвольно вздрогнули.
— А… какой интересный артефакт. Я чувствую тепло даже отсюда, — сказал он заторможенно.
— Держите, Проф, — я всучил ему золотую палку. — Красивый, ничего не скажешь. Морт говорит, что на аукционе…
Проф не слушал. Он вцепился в посох двумя руками и зачарованно пялился в рубин в навершии. Его губы шевелились, как будто он разговаривал с воображаемым другом.
— А вот и ещё один элемент легенды, — с каким-то странным удовлетворением заявила альва. — Вокруг тебя складывается мозаика бытия, Илия. Кусочек к кусочку. Только не думай, что ты теперь неуязвим. Погибнуть ты можешь как и любой другой. Взгляд Владык не даёт преимуществ.
— Понятно. Сюжетную броню в комплекте к туалетной плитке и гайке-переноске Владыки не выдают. Придётся самому справляться, как всегда. Между прочим, мимо меня, кажется, только что проплыла крупная сумма золотых нумов. Какое досадное обстоятельство, как сказала бы моя интеллигентная маман. Проф с этим костылем теперь не расстанется.
— Какой ты неромантичный, Илия. На твоих глазах происходит рождение Солнечного жреца. Если старик не сгорит, конечно. А ты о деньгах. Фи.
— Сгорит? Что ты имеешь в виду?
— А ты смотри. Только не вздумай вмешиваться. Только хуже сделаешь.
Проф прекратил свои бормотушки и поднялся на ноги. Посох в его руках потёк, воплотился языками золотого огня. Миг — и вся фигура профессора разом вспыхнула.
Я вскочил и бестолково замер, не понимая, что мне делать. Да и можно ли вообще сделать хоть что-то.






