ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том цикла Аудио Прода 5/7 Меня зовут Илья. Я боксёр-тяжеловес, и прозвище у меня, Муромец. Всё шло неплохо, пока меня не дисквалифицировали. Отец заболел, нужны деньги на лечение. А где их взять, если ты ничего кроме как бить чужие хлебальники толком не умеешь? Я пошёл биться на подпольную арену. Думал кулаками помашу, денег срублю и уйду в закат. Не учёл, что когда на кону стоят большие бабки, дельцы не брезгуют ничем. В итоге меня, полуживого, после финального поединка, продали каким-то чудакам, а те закинули в портал. Выбросило в другом мире. В лабиринт с монстрами, устроенный для развлечения местных уродов. В придачу портал наградил меня способностью «Пустотник». Что это такое — я и сам пока не понял. Знаю только, что назвали её так не потому, что она классная. Но я найду дорогу домой. И тогда с теми, кто устроил этот цирк, я поговорю по-русски — без правил, рефери и гонга на перерыв.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С проблемой, к счастью, справился ты, Муромец. Ведь ты справился?

— Тела снаружи. Вещи тоже. Бодак уничтожен, череп я привёз. Готовьте деньги, господин Розенкранц.

— Сперва посмотрю на результат, с твоего разрешения.

— Да я всё понимаю. Утром стулья, вечером деньги. Хотя, конечно, хотелось бы деньги вперёд.

— Мне бы хотелось в наложницы главу клана альвов. Но это невозможно. Предоплата — слово, которого нет в словаре цвергов. Даже аванс звучит отвратительно. Хотя здесь уже приходится идти на компромисс. Показывай, что привёз, Муромец.

Розенкранц осмотрел тела, выговорив мне за не самое лучшее состояние. Ну извините. Их вообще-то в зомби превратили! Затем, гораздо тщательнее, проверил всё, что мы забрали в лагере и смогли уместить на телегу. Родичи родичами, но имущество-то учёт-контроль любит. Наконец он повернулся ко мне, задрал голову, заложив большие пальцы за широкий пояс.

— Ружей было больше одного. Где они?

— Я мог бы тебе соврать, что не нашли. Но у нас же доверительные отношения? — карлик криво усмехнулся. — Я хочу оставить две штуки себе. Что для этого нужно? На всякий случай напоминаю: они и так уже мои по праву трофея. Но из уважения к тебе я готов выслушать условия.

Цверг раздул ноздри и выдал длинную фразу на своём языке. Охранники заржали. Затем он вздохнул, огладил бороду и сказал:

— Не собираюсь себе искривление шеи заработать. Нависаешь тут надо мной… Пойдём ко мне, обсудим наши дела. Заодно, — он снова скривился, как будто я рвал ему зуб, — о деньгах поговорим.

Ну, не резкое категорическое «нет» в самом начале разговора уже настраивает на позитивный лад. Может, и договоримся.

Розенкранц прошёл мимо уже привычного кабинета и шагнул в соседнюю дверь, поманив меня за собой. Типичная комната отдыха. Аскетично, но при этом полноценно обставленная. Несколько кресел, невысокий столик, при этом очень основательный. На таком мясные туши можно рубить. Камин, в котором зола уже слежалась до каменного состояния. Ковры на стенах. Запах пива и еды. В углу короткий и широкий диван — как раз в размер цверга. Массивный закрытый шкаф у стены.

Кажется, наши отношения только что перешли на новый уровень. Со мной собираются договариваться, а не давать заказ или отдавать распоряжения.

— Говорят, с тобой пришёл солнечный жрец, Муромец, — начало неожиданное!

— Хрена себе у тебя система информирования настроена, господин Розенкранц. Мы не успели в Рубежное войти, а тебе уже доложили. Может, и трофеи наши пересчитали?

— Хороший банкир узнаёт новости первым. Гарантия выживания. Так это правда?

— Ну правда. Он неопытный, конечно. Но зато получил посвящение напрямую, так сказать, от солнышка. С чего это тебя волнует-то вообще?

— Хм. Солнечные жрецы — штучный товар.