Он мог бы назвать кого-то из лордов, но не стал. Он долго размышлял, кто бы мог стать его преемником, и ни один из них не подходил своей воинственностью и жаждой развязать войну с Верхним миром, что несло угрозу его дочери и внуку. Каин, в свою очередь, представлялся ему идеальным кандидатом. Король доверял пареньку, а тот, находясь всё время рядом, перенял взгляды правителя и мог пронести мир дальше.
– Этот мальчишка – потомок обедневших графов! От них теперь только имя и осталось! – возмутился лорд с другого конца стола.
– Ван дер Хеллгравты утратили всё! Все земли и титулы!
– Значит, сегодня счастливый день для их рода, – вымолвил король. – Мой у меня отняли.
– Вы всё ещё можете жениться!
Тарнут и в мыслях не мог представить себе другую женщину рядом. Его передёрнуло дрожью. Он стар, подавлен и устал, но всё ещё предан своей ненаглядной Минае.
– Решение окончательное, – объявил он, поднимаясь из-за стола. Пусть лорды продолжают кричать и спорить, но уже без него. Король своё слово сказал.
Как только Тарнут покинул зал, присутствующие заговорили о нём:
– Его Величество пьян. Он ещё передумает.
– А пока подыщем Его Величеству подходящую невесту!
* * *
– Старый болван! – кричал Вескон, узнав об отказе Тарнута и назначении новым наследником трона Нижнего мира мальчишки-слуги. – Недальновидный идиот!
Поломав в гневе дорогую резную мебель и искусно расписанную декоративную утварь, король бросился прочь из кабинета прямиком в покои супруги. Он не знал точно, что хочет сказать или сделать, Вескона вела ярость на весь род Рамадон, разрушивший его грандиозные планы.
Ещё в пути он понял, чего именно хочет от Гвиннет. Пусть эта девка напишет Тарнуту слезливое письмо, в котором умолит отца принять условия Верхнего мира. Перемирие не только приведёт к объединению миров, праву потомка рода Астер на оба трона, но и предоставит сентиментальному старику возможность повидаться с дочерью и внуком. Уже на пороге покоев королевы Вескон осознал, что ещё не всё потеряно. Он сможет добиться своего, если изменит тактику. Он не с того начал, показав гордецам из Нижнего мира своё превосходство после того, как похитил их принцессу. Они проглотили оскорбление и не дали отпора. Довольно с них унижений, пришло время продемонстрировать этим слабакам равенство миров. Разумеется, временное.
С такими мыслями Вескон ворвался в покои жены, как тотчас позабыл, зачем вообще сюда шёл. Гвиннет нависла над люлькой Зораха с подсвечником в руке и уже поднесла огонь к свисающей простынке, когда король подбежал к ней и одним дуновением затушил все свечи.
– Что ты творишь?.. – Вескон не кричал, пребывая в полном смятении. Гвиннет никогда не казалась ему жестокой или умалишённой даже по отношению к нему, хотя он похитил и насильно женил её на себе.






