Портфель, куртка, мобильный телефон, ключи от машины, портмоне…
— Ты можешь идти, — негромко произнёс Игорь Борисович.
— Передайте адмиралу Вирену, что я готов встретиться и обсудить его предложение, — я прямо посмотрел в глаза полковнику.
— Смотрю, ты не так прост, — покачал тот головой в ответ, — я не знаком лично с Робертом Николаевичем. Но твои слова постараюсь передать.
— Благодарю! — Я слегка поклонился.
Несмотря на наши разногласия, полковник мне понравился. Настоящий вояка, умеющий держать себя в руках. Он не выходил за границы, просто делал свою работу, при этом вполне качественно.
— Рад был с вами познакомиться, — я протянул полковнику руку. Да, среди военных не приняты рукопожатия. Но в данный момент это был знак уважения, который одновременно показывал, что я не держу на него зла.
— Взаимно, — рукопожатие полковника было крепким, — взаимно…
Стоило переступить порог дома, как зазвонил мой телефон.
— Максим! — раздался в трубке голос главы ОПРУ. — Ты что, не можешь сидеть на попе ровно?
— Спасибо за помощь, — улыбнулся я.
— ОПРУ своих не сдаёт!
— Только вот я пока, скорее, внештатный сотрудник, — напомнил я об обещанном мне до окончания учёбы в школе статусе.
— Ты наш, — уверенно заявил Василий, — что бы ты там ни считал.
— Ну, если ваш, то как бы избежать подобных ситуаций в дальнейшем? — закинул я удочку, широко улыбаясь.
— Никак! — мрачно ответил Глухов. — Ты в особом отделе, а он секретный.
— Значит, меня так и будут дёргать? Сегодня я одному понадобился, завтра другому? И каждый раз вам придётся отвлекаться от дел, вытаскивая меня из очередной тюрьмы?
— Ты сам довёл ситуацию до этого, — в голосе Василия слышалось раздражение, — мог бы позвонить мне, как получил повестку. И вообще, в чем проблема явиться вовремя и не обострять ситуацию?
— То есть я должен был бросить все дела, явиться по повестке, после этого бросить всё и уехать в Санкт-Петербург? — вкрадчиво поинтересовался я.
— Да! Закончил бы там школу, принося одновременно пользу империи!
— Не забывайте, что я из королевского рода, — жёстко произнёс я в ответ, — готов терпеть над собой императора, не имею ничего против вас. Но вот ко всяким самодурам отношусь весьма отрицательно!
— Ты забываешься, Максим. Да и фраза про «терпеть императора» мне очень не нравится.
— Прошу прощения, возможно, это прозвучало грубо. Но помыкать собой я не дам никому. Будьте добры уяснить мою позицию. Уверен, я не один такой уникальный. Одно дело поговорить, предложить взаимовыгодные условия, но совсем другое — приказывать без разговоров!
Глухов в ответ молчал. Интересно, это он от моей наглости слов найти не может или действительно обдумывает сказанное?
— Ты прав, — дипломатично произнёс мой босс, — я приму к сведению, что ты открыт к сотрудничеству.






