— Откуда в тебе это глупое рыцарство? Тебе не шестнадцать, а тридцать пять.
— В детстве не наигрался, — хмуро ответил я, — пришлось резко повзрослеть.
Глухов, видать, вспомнил мою историю и согласно кивнул:
— Тогда понятно. Но в твоих рассуждениях есть несостыковка. Ты изначально сильно отличаешься от других. Твои стартовые условия значительно лучше. Твоя голова полна знаний, и ты многое умеешь. Так что нет. Простолюдин из рабочего квартала и ты, хорошо образованный, полный знаний и умений, это несопоставимые вещи.
— Н-да… тут вы меня уели, — улыбнулся я, — с этой точки зрения я на проблему не смотрел. По сути, я получаю то, чего достоин. А уж дворянства я точно достоин. На корону не претендую, — пошутил я, но Глухов к этой шутке отнёсся явно негативно.
— Вот таких речей чтобы я не слышал, — жёстко сказал он, — даже намёков!
— Понял, — серьёзно ответил я. Тут он прав. Подобные речи недопустимы. — Тогда давайте решать мои вопросы. Думаю, император готов выполнить завещанное моим прадедом. На какой титул я могу рассчитывать?
— Михаил Борисович стал князем незадолго до смуты. Но на княжество ты не можешь рассчитывать, — Глухов пристально посмотрел на меня, — по этим вопросам я поговорю лично с императором. Ты собираешься брать фамилию Годунов?
— Наверное, нет, — задумчиво протянул я. Не зря же основатель нашего рода взял фамилию Максимус, отказавшись от Годунова. — Меня устраивает моя. Как напоминание о прошлой жизни.
— Хорошо. Сегодня уже поздно. Завтра я дам тебе ответ насчет титула и состояния, что перейдёт к тебе как наследнику Годуновых. Ты у себя на новой квартире останешься?
— Нет, — я покачал головой.
— К Павлу поедешь, — показал Глухов свою осведомлённость.
— Можно несколько вопросов? — Босс в ответ кивнул. — Что с Зотовым и Марией Ильиничной? Я Всеволоду пытался позвонить, но его номер недоступен.
— С Марией Ильиничной служба безопасности поговорила и в тот же вечер отпустила.
— Понимаю. У неё, всё-таки, серьёзная должность. А Зотов?
— Его продержали до утра. Все обвинения сняты, и, насколько я знаю, он уже должен быть дома.
— Тогда как так получилось, что меня не просто отпустили, а отдали в руки службе безопасности князя Удовича? Это вообще нормально?
— Княжеский род на то и княжеский, — произнёс Глухов тихо, но веско, — у старых аристократов есть свои особые права, например, право проводить собственное расследование. Тем более, когда под подозрением простолюдин.
— Предположим, — кивнул я. Это я прекрасно понимал и именно поэтому не стал дожидаться, когда меня доставят в дом Удовича, а сбежал. Будь я на месте нового главы княжеского рода, сам бы поступил подобным образом, — но меня передали им в руки прямо в здании имперской безопасности, да ещё и смотрели, как на меня надевают наручники.






