ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Ледокол» Виктора Суворова, по оценке лондонской газеты «Таймс», — самое оригинальное произведение современной истории. Книга переведена на 27 языков, выдержала более 100 изданий. В ней автор предлагает свою версию начала Второй мировой войны.

Виктор Суворов Ледокол (Ледокол-1) К МОЕМУ РУССКОМУ ЧИТАТЕЛЮ Я не согласен ни с одним словом, которое Вы говорите, но готов умереть за Ваше право это говорить. Вольтер «Мнение Виктора Суворова в области обороны становится общественным мнением. «Интернэшнл дефенс ревью», Женева, сентябрь 1989 г. «Эта книга написана профессиональным разведчиком, а не историком, и это резко повышает ее ценность. Советские товарищи и их западные друзья будут в дикой ярости. Без боя они не отдадут последнее „белое пятно“ в их истории. Не слушайте их, читайте „Ледокол“! «Суворов спорит с каждой книгой, с каждой статьей, с каждым фильмом, с каждой директивой НАТО, с каждым предположением британского правительства, с каждым чиновником Пентагона, с каждым академиком, с каждым коммунистом и с каждым антикоммунистом, с каждым неоконсервативным интеллектуалом, с каждой советской песней, поэмой, романом, с каждой мелодией, которые были услышаны, написаны, спеты, выпущены, исполнены за последние 60 лет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На основе этого он мог определить всю систему огня. Зная направление секторов обстрела, противник мог выбрать непростреливаемые участки, пробраться к демаскированным дотам и заткнуть амбразуры мешками с песком, что, кстати, противник и сделал 22 июня 1941 года.

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков свидетельствует: «Укрепленные районы строятся слишком близко от границы и имеют крайне невыгодную оперативную конфигурацию, особенно в районе Белостокского выступа. Это позволяет противнику ударить из районов Бреста и Сувалки в тыл всей нашей белостокской группировки. Кроме того, из-за небольшой глубины УРы не могут долго продержаться, так как они насквозь простреливаются артиллерией» (Воспоминания и размышления, С. 194).

Если противник может ударить из районов Бреста и Сувалки, то почему не использовать брошенные старые русские приграничные крепости Брест, Осовец, Гродно, Перемышль, Каунас? Каждая из этих крепостей по мощи не уступает Вердену. Каждая из этих крепостей, если ее включить в систему обороны советских войск, может превратиться в неприступный бастион, повышающий устойчивость всей системы обороны. Помимо старых крепостей в этих же районах находились старые, не столь мощные, укрепления: капониры, каждый на одну стрелковую роту. Толщина стен и перекрытий — три метра фортификационного железобетона. Толщина три метра-это не очень много? Согласен. Но ведь это лучше чем ничего. Если толщина три метра не удовлетворяет, то ее можно нарастить. Итак, куда же смотрит ГВИУ — Главное военно-инженерное управление Красной Армии? «Начальник ГВИУ предложил использовать старые русские приграничные крепости и создать зоны заграждений. Это предложение так никогда и не было принято. Ни к чему, мол.» (И. Г. Старинов. Мины ждут своего часа. С. 177).

В феврале 1941 года должность Начальника Генерального штаба Красной Армии занял Г. К. Жуков — величайший полководец XX века. В нашем веке не было ни одного другого генерала или маршала, который находился бы на такой высоте и в то же время не имел ни одного военного поражения. Итак, великий Жуков (его величие уже доказано на Халхин-Голе внезапным разгромом 6-й японской армии) принял на себя почти верховную военную власть. Уж он-то наведет порядок на «Линии Молотова»! Но, нет. Не спешите. На строительстве «Линии Молотова» после прихода Жукова ничего к лучшему не изменилось. Наоборот, строительство некоторых укрепленных районов, например Брестского, было отнесено ко второй очереди (Анфилов, с. 166). Читателю, знакомому с советской действительностью, не надо объяснять значения слов «строительство второй очереди». На практике это означает почти полностью замороженное строительство. Но у этой медали есть и оборотная сторона.