ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тамара насолила слишком многим сильным мира сего, и теперь ее жизнь не стоит и ломаного гроша. К тому же она завладела чужим наследством, и за это ей тоже придется ответить. Теперь за Тамарой охотятся воры и ФСБ. Спасти ее может только тот, для кого она дороже жизни.

Борис Седов Наследница ПРОЛОГ ВИКТОРИЯ ЭНГЛЕР 19 сентября 1999г. А почему вы со своими подозрениями не обратились в правоохранительные органы? — Что рано или поздно на вас, как и на отца, должны совершить покушение. — Я презрительно ухмыляюсь и безнадежно машу рукой. Судите сами, как бы на меня посмотрели в этих правоохранительных органах, приди я к ним и заяви: меня хотят укокошить. Вы что, получали какие-нибудь угрозы? Просто у меня есть подозрения. Впервые за два дня важняк из горпрокуратуры изображает на физиономии некое подобие улыбки. Намучился, бедный, со мной и Тамарой, пытаясь выдоить из нас хоть капельку информации, которую можно было бы подшить в дело.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Интересно, не могу припомнить, чтобы я в жизни хоть кого-то спасла. Эта девочка первая.

Эх, как жаль, что всё закончилось!»

КЛАН ШВАНГИРАДЗЕ

В конце сентября Монучар распорядился:

— Довольно топтаться на месте. Я устал ждать. Принимайтесь за Тамару плотнее. Для начала установите за ней наблюдение. Если заметит, плевать. Это, пожалуй, и к лучшему. Но пока не отдам приказ, не пытайтесь ее захватить. Просто заставьте ее понервничать. Глядишь, и допустит какую-нибудь глупость.

— Понял, — четко ответил Ираклий. — Понаблюдаем. Заставим понервничать. Высылай еще денег.

Тот день стал первым, когда за темно-синим «фордом» принялись попеременно таскаться то старая зеленая «Нива», то черная «Волга», то красный «Фольксваген Пассат».

ЭПИЛОГ

ВИКТОРИЯ ЭНГЛЕР 4 октября 2000 г.

Первый полет моего «Челленджера-600» — в Афины. В качестве пассажиров — Олег и пятеро сопровождающих его боевиков из Москвы. Они должны привезти мне подарочек — Монучара.

Я провожаю их на Пушкинском аэродроме. А вечером, как это ни странно, на меня всей своей гигантской массой наваливается тоска. Нет, даже более чем тоска. Одуряющее чувство одиночества, нервяк, отчетливое ощущение того, что должно произойти что-то плохое. Давненько со мной такого не бывало.

Я мечусь по дому. Я беру книгу и, не прочитав и страницы, засовываю ее обратно на полку. Я включаю компьютер, загружаю имитатор «Формулы-1» и в первом же повороте разбиваю свой болид. Я спускаюсь вниз проведать охрану. Трутни втроем сидят у себя в комнате, пьют чай с ватрушками.

— Присаживайся, Вика. Максим, достань чашку.

— Нет, я не буду. Зашла просто так. Что-то мне неспокойно.

— Что такое? — сразу делают стойку исполненные повышенной бдительности секъюрити. — Кто-нибудь звонил?

— Нет, никто. Сама не понимаю, что со мной.

А не сесть ли в машину и не уехать ли к Эльмару? На всё наплевав! Нет, не получится. Завтра в ГУВД аттестация «Пинкертона», продление лицензии на охранную деятельность. Конечно, с этим никаких проблем не возникнет, но всё равно мне надо быть там. Так что Финляндия отменяется. Или, во всяком случае, откладывается на день.

Я достаю из кармана халата телефонную трубку и набираю номер Тамары.

— Здорово. Что делаешь?.. Скучаешь?..

Пускай подъезжает, ей тоже сейчас паршиво. Какого-то беса сбежала от Дениса и закисает от одиночества в квартире на Московском проспекте. Впрочем, даже если бы и не сбежала…

Всё равно сразу после удачной операции в «Простоквашино» Денис на два месяца уехал на Украину.

— …Сегодня проводила в Афины Олега. Тоска! Подъезжай. Запарим шанеры…

Томка сейчас почти каждый день мотается в сиротский коплекс, где завела себе подружку-воспитательницу и установила нечто вроде опеки над четырехлетней девчонкой. А ведь там до сих пор кишмя кишат мусора.