ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человечество достигло апогея своего развития! Научившись создавать червоточины, люди, наконец, вышли из своей колыбели. Далекие галактики и неизведанные экзопланеты теперь, как никогда, доступны человеку! На финальном отрезке полета экипаж межзвездного крейсера «Магеллан» экстренно разбужен корабельным ЦУП-ом. Поводом послужило экстренное сообщение с Земли о глобальной катастрофе. В конституции Земли основным положением является приоритет проблем материнской планеты над всеми остальными задачами. До места назначения Магеллан так и не добрался. Экипажем принято вынужденное решение экстренно прервать экспедицию и вернуться на Землю. Отныне будущее всей человеческой расы в руках экипажа межзвездного крейсера «Магеллан». Задача — спасти родную планету. Вопрос только в одном — от чего именно её придётся спасать?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Словно в замедленной съемке я увидел, как Ковалев медленно перевел свой бластер с капсулы на Марию и нажал на курок. Прозвучал шипящий плевок, и девушка упала как подкошенная. Из ее груди вырвался остаточный огонек догорающего плазменного заряда. Затем Егор перевел ствол пистолета на меня и замер.

— Думаю, вы абсолютно правы, Герман, — сухо и четко произнес доктор Боровский. — Нам пора вскрыть карты.

Глава 32 Разговор с богом

— Эта девка мне никогда не нравилась, — бросив короткий презрительный взгляд на недвижимую Марию и перешагнув через нее, сказал доктор Боровский.

Геолог подошел к криокапсуле и взглянул на показатели.

— Ничего не понятно, — констатировал он так, словно ничего особенного не произошло. — Ни одного русского слова.

Я смотрел на геолога и не мог поверить в реальность происходящего.

— Что происходит? — выдавил я глупую, даже наивную фразу.

Было очевидно, что старый геолог и Егор Ковалев были в сговоре. Также было очевидным то, что главным в их паре был именно геолог — начальники обычно не выполняют грязную работу. Леонид Боровский дружелюбно улыбнулся мне и вместо ответа задал встречный вопрос:

— И чего тебе, Герман, не сиделось на жопе ровно?

— Не понял…

— Я про твою мнительность. Я ведь был уверен, что смогу до самого конца операции оставаться инкогнито. Согласись, роль дедули-одуванчика мне очень шла. Но ты своими подозрениями и допросами изгадил мне всю игру.

— Какую игру! — взревел я, пытаясь сделать шаг к геологу, но мне в спину тут же уперлось дуло пистолета. Я совсем забыл про державшего меня на мушке Ковалева. Я остановился. — Ты человека убил, мразь, — уже спокойнее бросил я.

— Она мне уже не нужна, — цинично ответил доктор Боровский, даже не взглянув в сторону тела Марии. — Она сыграла свою роль на «отлично». Но она пилот звездного крейсера, а крейсера, как ты видишь, у нее под рукой нет, и не предвидится в ближайшие триста-четыреста лет.

Я молчал, глядя на геолога исподлобья.

— Ой, только не нужно этих нотаций! Меня от них тошнит уже, — возразил на мой немой укор старый геолог. — Ты ненавидел Марию ровно так же, как и я. Хотя, нет. Я все же сильнее. Но не суть.

— А в чем суть?

— Герман, Герман… — прошелся вокруг капсулы геолог. — Ты взрослый мужик вроде, а ведешь себя, как выпускник академии государственной службы. Наивный, амбициозный, рвущийся доказать всему миру и себе самому, что хорошо выучил партийную программу на ближайшие сто лет. Ты сам-то веришь в чушь, которую несешь? О братстве, о предназначении, о единстве… Люди — ценность? — Леонид хрипло засмеялся. — Смешно! Ты можешь этим одурачить таких простачков, как Егор или Филипп! Но себя, себя-то не обманешь!

— К чему вы клоните? — не выдержал я.

— Да к тому, что будь ты хоть чуточку дальновиднее, был бы сейчас на моей стороне.