ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человечество достигло апогея своего развития! Научившись создавать червоточины, люди, наконец, вышли из своей колыбели. Далекие галактики и неизведанные экзопланеты теперь, как никогда, доступны человеку! На финальном отрезке полета экипаж межзвездного крейсера «Магеллан» экстренно разбужен корабельным ЦУП-ом. Поводом послужило экстренное сообщение с Земли о глобальной катастрофе. В конституции Земли основным положением является приоритет проблем материнской планеты над всеми остальными задачами. До места назначения Магеллан так и не добрался. Экипажем принято вынужденное решение экстренно прервать экспедицию и вернуться на Землю. Отныне будущее всей человеческой расы в руках экипажа межзвездного крейсера «Магеллан». Задача — спасти родную планету. Вопрос только в одном — от чего именно её придётся спасать?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А последний выстрел, произведенный им, был максимальным по мощности, поэтому мое силовое поле отреагировало.

Когда все закончилось, кто-то осторожно дотронулся до моего плеча:

— Док, вы живы?

Я выдохнул. Это был Козырев.

— Помоги мне, Сергей.

Десантник перевернул меня на спину.

— Принес? — спросил я.

— Все, как вы просили, док. Что тут произошло?

— Покажу после, на «Ермаке», — боясь пошевелиться, выдохнул я.

Кажется, у меня были сломаны ребра. Становилось трудно дышать, и я попросил усадить меня рядом с криокапсулой.

— Я все записал, — прохрипел я и огляделся.

Мария по-прежнему лежала неподвижно, но дышала. Тело Ковалева после боя отбросило в дальний конец комнаты, над ним сейчас колдовал Саша Репей. Коля Болотов стоял над обезглавленным телом геолога.

— Все было, как вы и передали, — доложил Козырев. — Когда мы спустились на нижний уровень, связь восстановилась. Мы слышали последние фразы разговора, но поняли лишь то, что вас хотят пришлепнуть.

— Вы все правильно сделали, — пожал я руку десантнику. — Спасибо вам.

Мне действительно очень тяжело дались эти слова, с каждой секундой я чувствовал себя все хуже. Поэтому первым делом я попросил подать мне аптечку. Вынул из нее нужную шприц-ручку и, не особо заботясь о герметичности скафандра, сделал себе укол в бедро. По телу медленно разлилось приятное тепло, и я смог наконец вдохнуть полной грудью.

— Сергей, Коля, девушку нужно отнести на «Ермак» и поместить в ее капсулу. Автодок сделает все за вас, главное, разденьте ее. Спешите, у нее пробит скафандр. Должно быть, ей сейчас чертовски холодно. Еще нам понадобятся одеяло и носилки. Сегодня будем знакомиться с настоящим «небесным человеком».

— Понял, — довольно бодро ответил Козырев. — Раздеть — это мы завсегда готовы.

«Лоботрясы, — улыбнулся я, — я им столько сказал, а запомнили они лишь то, что бедную девушку раздеть нужно».

Когда ребята унесли Марию, ко мне подошел Саша Репей.

— Использовать азбуку Морзе при помощи непонятных символов «небесных людей» — гениально. Только вам крайне повезло, что мы догадались перевести абракадабру, которую внезапно начал транслировать корабль, в азбуку Морзе.

— Да у меня особо и выбора-то не было, Саш. Радиосвязь не пашет, а тут геолог слегка умом тронулся.

— Мы, когда прочли, что вы советуете ему сразу голову снести, не поверили. Решили, раз он безоружен, значит — не опасен. Начали Ковалева от вас огнем оттеснять. А он так лихо отстреливался, что мы и высунуться из-за укрытия не могли. Мы даже не сразу сообразили, что у него руки нет. А потом вообще лютая дичь началась. Я в товарища майора стреляю, а мне Козырев в голову целиться начинает. Стоит с другой стороны двери и прямо мне в лоб ствол направляет. Болотов увидел, да как бросится на него! Выстрел чуть мне в шлем не угодил.