ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человечество достигло апогея своего развития! Научившись создавать червоточины, люди, наконец, вышли из своей колыбели. Далекие галактики и неизведанные экзопланеты теперь, как никогда, доступны человеку! На финальном отрезке полета экипаж межзвездного крейсера «Магеллан» экстренно разбужен корабельным ЦУП-ом. Поводом послужило экстренное сообщение с Земли о глобальной катастрофе. В конституции Земли основным положением является приоритет проблем материнской планеты над всеми остальными задачами. До места назначения Магеллан так и не добрался. Экипажем принято вынужденное решение экстренно прервать экспедицию и вернуться на Землю. Отныне будущее всей человеческой расы в руках экипажа межзвездного крейсера «Магеллан». Задача — спасти родную планету. Вопрос только в одном — от чего именно её придётся спасать?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Еще со времен летной школы я помнил: штопор — одно из самых опасных осложнений полета при условии, что у вас нет тяговитых двигателей. По счастью, у нас они были. К звукам крушения присоединился сначала тонкий свист, а затем и сильнейший рев запущенных двигателей. Долго же они соображали. Постепенно боковая перегрузка ослабла, нас вновь впечатало в ложементы. Работали маневровые и маршевые двигатели. Голову уже повернуть не представлялось возможным. Визги системы пожаротушения умолкли, запаха гари не ощущалось. Наконец мы резко клюнули носом. По ощущениям, мы просто нырнули вниз с одновременным торможением. Заложило уши. Мы погружались в атмосферу. По четким кренам, ныркам и спиралям, проделываемым «Ермак», было понятно, что пилоты удержали тяжелую машину в воздухе, и полет (а это уже был именно полет, а не спуск) контролировался ими. Нас перестало трясти. На связь вышел первый пилот и скупо доложил о ситуации:

— Десантной группе. «Магеллан» не отвечает. Сажаю челнок вручную. Место высадки скорректировано.

Кто-то позади меня выдохнул в голос, остальные сохраняли молчание. Неприятно запахло рвотой. Меня и самого сильно мутило. Я наконец смог оглядеться. В салоне челнока было темно, лишь узкие полоски света на полу и потолке, указывающие направление к выходам, выхватывали из мрака перепуганные лица горе-десантников. Несколько человек были без сознания. К таким перегрузкам нас никогда не готовили. Подобные ситуации просто не рассматривались в симуляторах, поскольку сам принцип передвижения с использованием воздуха и крыльев безнадежно устарел задолго до нашего рождения.

Еще с минуту мы закладывали один вираж за другим. А затем вновь началась крепкая тряска с четким ощущением торможения — мы опять клюнули носом. «Ермак» на мгновение замер и медленно опустился на поверхность планеты. Зажглось аварийное освещение, из кабины выбрались мокрые от пота пилоты, бросились оказывать помощь. Силовые поля отключились, и я ощутил всю прелесть настоящей гравитации. Тело, словно налитое свинцом, не хотело подчиняться мозгу. В невесомости мы пробыли считанные минуты, должно быть, необычные ощущения были связаны с запредельными нагрузками при посадке.

Меня немного кольнула совесть: « Герман, ты же врач, почему твои обязанности выполняют пилоты?»

Кое-как пересилив себя, я встал в проходе, но меня тотчас усадил обратно второй пилот:

— Товарищ полковник, вам нужно прийти в себя. Мы справимся, вы же сами нас обучали…

Я кивнул. Признаться, после такой нагрузки геройствовать совсем не хотелось. Откинулся в кресле и закрыл глаза. Все. Успокоиться. Очевидно, я пребывал в шоке, как и все на борту «Ермака». Но начальник медслужбы — не все. Мне нужно срочно приводить в норму свои мысли и начинать думать.