— Их мы тоже ищем, — ответил второй пилот. — Их должны были запустить еще раньше нас, чтобы обеспечить бесперебойную связь с «Магелланом», но и они молчат.
— Так… — протянул Ковалев, хмурясь, — «Магеллан» не спутник, не игрушка. Такую махину видно с земли невооруженным глазом. Небо уже сканировали?
— Пока крейсер совершает облет Земли, мы ничего не увидим, — резонно заметил первый пилот.
— Сколько ждать до выхода «Магеллана» с другой стороны планеты? — вступил я в разговор.
Второй пилот открыл голокарту с изображением Земли и ввел параметры.
— Когда нас начали спускать, высота орбиты «Магеллана» над Землей была четыреста двадцать километров. При скорости движения по орбите в тридцать тысяч километров в час они должны будут появиться в поле зрения через… — пилот завершил ввод данных, и компьютер выдал приблизительную орбиту и время, —…через шестьдесят пять минут.
— Отлично, — сказал Ковалев. — У нас есть час, чтобы провести диагностику систем «Ермака», просмотреть весь наш путь, начиная с выпадения из луча и заканчивая полетом и посадкой. Может, увидим что-то полезное.
— На что обращать внимание, товарищ майор? — поинтересовался второй пилот.
— Мы сели крайне неудачно. Из корабля не выйти, — объяснил Ковалев. — Наверняка где-нибудь неподалеку есть поле или озеро, ну или хотя бы русло реки. Нам нужно будет перебраться на открытую местность, чтобы осмотреться.
— Озеро? — удивился второй пилот, но первый ответил за Ковалева, постучав по экрану монитора пальцем, указывавшим на температуру.
— За бортом минус сорок два градуса. Если в здешних местах есть озера, сейчас это идеальное место для посадки. Толщина льда позволит сесть, а саму гладь озера можно будет использовать в качестве радиоантенны.
— Отлично соображаешь, капитан, — похвалил Ковалев первого пилота и повернулся ко мне.
— Ну, что скажешь, Герман?
Сказать мне было решительно нечего. Их план меня более чем устраивал. Чем раньше мы обнаружим «Магеллан», тем быстрее я смогу унести отсюда ноги. В конце концов, я медик, а не вояка десантно-штурмовой бригады ОНР. Изначально я должен был оценить популяцию землян в целом и двух-трех особей в частности. А в настоящий момент я могу изучать лишь синяки да ссадины своего экипажа. Вслух я, естественно, произнес иное:
— Нужно будет попытаться отследить траекторию посадки двух других челноков. Мы же можем отмотать запись нашей посадки и просмотреть инфракрасный след, оставленный «Смирным» и «Смелым».
— Верно, — подхватил Ковалев, но по его глазам я уже догадался, что эта мысль посетила его намного раньше, чем меня.






