«Ермак» приподнялся над землей на два-три метра. Завис — это заработал антигравитатор. Наверное, я все же больше волновался за сам перелет, хотя мысль о спасательной капсуле меня тоже не покидала. Мимо в грузовой отсек пробежал первый пилот. Поколдовал над показаниями и, удовлетворенный, вернулся обратно в кабину. Только сейчас нас притянуло к креслам силовым полем.
— Как думаешь, Герман, — перекрикивая свист раскручивающейся турбины, спросил откуда-то сзади Ковалев, — кого они к нам послали?
Оказывается, не меня одного занимала эта мысль. Мы начали плавно разгоняться, нас немного вдавило в кресла и, как только мы набрали скорость, я развернулся к Егору, насколько позволяли силовые поля.
— Вот сижу и о том же думаю. Тут два варианта.
— Какие?
— Руководитель миссии погиб на «Смелом», его зам потерпел крушение на «Смирном». Если на «Магеллане» решили убраться из Солнечной системы из-за какой-то неожиданной поломки, резонно, если они захотели бы оставить нам начальника.
— Думаешь, какая-то шишка?
— Любой старший офицер корабля. Может, даже сам Орлов.
— Начальник ОНР? Нет, он не оставит корабль с экипажем из-за горстки десантников, — возразил Егор.
— Да кто его знает! А может, научрук?
— А вот он может. В конце концов, это под его руководством проводилось второе заседание.
На последнем слове Егор осекся. Даже сквозь завывание двигателей я услышал этот перепад в его тональности. Значит, второе секретное совещание все же было, мне не показалось. И инициатором его был именно Зольский. Проводилось оно втайне от меня, и Егор знает об этом. Я продолжил раскручивать цепочку. Узнать о совещании Егор мог лишь от своего непосредственного начальника. Стало быть, на совещании этом были Орлов — начальник ОНР, Зольский — научный руководитель полета, сам капитан и, возможно, старпом. Чего же они меня-то не позвали? Это какой-то заговор? Вопрос.
— В любом случае, — попытался замять свою оплошность Ковалев, — посланник должен быть с головой. Начальник.
Я решил на время завязать с дедукцией и расслабиться. В настоящий момент разгадка этой странной интриги никак не поможет нам выжить.
— Нам и тебя, майор, хватило бы, — возразил я. — Вполне возможно, нам, наоборот, кого-то из младшего офицерского состава пришлют. Сам посуди — связи нет. Пока мы получим возможность связаться с ними, пройдет уйма лет. А чтобы популярно объяснить, что у них там произошло, подойдет любой мало-мальски грамотный колонист. Нам — лишние руки, а им — чистая совесть. Мол, ушли не по-английски.
— Я этого посланника склонен рассматривать как лишний рот, а не руки, — угрюмо ответил Ковалев. — Но, признаюсь, информация, которую этот рот может нам поведать, лишней не будет.
Мы замолчали, каждый погрузился в собственные мысли.






