Складывалось ощущение, что это была единственная цель их жизни, которую они сейчас воплощали с рьяным упорством. Обведя взглядом еще раз зал, сел на свободный стул за барной стойкой, заказывая себе выпить у тут же подошедшего бармена. Охрана Гюрзова, который обещал мне защиту в местах проведения аукционов, незримой тенью следовала за мной, встав недалеко от прохода. Выбрали парни неплохую точку, откуда было видно не только мое местоположение, но и большую часть зала. Будь я на их месте, обосновался бы именно там. Будем считать, что Гюрзов трепетно относится к своим обещаниям и честно исполнит оставшуюся часть договора.
— Ты где пропадал, думал, что ты уже домой ушел, — раздался голос Андрея сбоку от меня. Быстро он покинул своих друзей, ведь еще несколько минут назад я видел того в дальнем конце зала в кампании молодых людей. — Хотя, ты же говорил, что у тебя тут какие-то дела, — задумчиво протянул он.
Я повернулся, оценив его вполне вменяемое состояние. Я активировал истинное зрение, но тут же закрыл глаза, тряхнув головой, чтобы прийти в себя. Если бы я осмотрел зал, то точно бы ослеп. Помимо защитных чар и артефактов, которыми просто был напичкан «Оазис», увидел всплывающие яркие пятна, в которых даже не успел разглядеть нити и плетения, так ярко они били по глазам. Их было немного — три или четыре, но и этого хватило, чтобы больше не рисковать. Но, даже несмотря на все это, беглого осмотра хватило, чтобы понять, в чем причина трезвости Сапсанова. Оказалось, что моя магия жизни, которую я применил для его исцеления все еще работала и не давала тому опьянеть. Но сильно расстроенным он, на первый взгляд, не выглядел. Видимо во время лечения я все же немного переусердствовал и не рассчитал вложенную силу, поэтому оставшиеся потоки медленно подлечивали парня, исправляя все дефекты в организме. Будем считать это своеобразным побочным эффектом от исцеления.
Он подошел ко мне в окружении двух девушек, которые буквально висели на нем с обеих сторон, смеясь и что-то шепча. Они были похожи друг на друга. Черные волосы, забранные в странную прическу, короткие черные платьица, практически ничего не скрывающие, броский вечерний макияж. Единственное, что их отличало друг от друга — это цвет глаз. У одной они были ярко зеленые, даже складывалось ощущение, что они светятся под светом прожекторов, освещающих зал, у другой светло голубые.
— Это Алина и Вероника, — представил он сопровождающих его девчонок, — говорят, что в этом году поступают в академию, так что знакомься со своими будущими сокурсницами, — улыбнулся он, посмотрев сначала на одну, затем на другую подружку.
— Константин, — кивнул я им.






