ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Здорово, когда ты переместился в альтернативный мир и стал главным жрецом бога? Конечно, здорово! А если твой бог – это вредный и ехидный манул, у которого всего один жрец? Вот тут уже, конечно, возникают вопросы. И я обязательно на них отвечу, как только отобьюсь от монстров и поступлю в эту чертову магическую академию.

Боевой целитель Как только мир перед глазами перестал кружиться, и я мог мыслить здраво, то сразу же вскочил на ноги. Я даже не заметил, как упал после перемещения. Вокруг было темно, холодно и сыро. По крайней мере пол, с которого поднялся, был облеплен какой-то липкой жидкостью. Пахло сыростью, гноем и чем-то кислым. Подобной вони я никогда в своей жизни не встречал. Весь этот букет запахов вызывал тошноту, а на организм накатывала волнами слабость. Я пока старался не шевелиться, чтобы никоем образом себя не выдать. В голове роились куча мыслей, которые отвлекали и не давали сосредоточиться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Живой! Хотя не был бы живой, я бы сразу почувствовал, — с облегчением проговорил он, вытаскивая из кармана какой-то пузырек с жидкостью. — Давай, открывай рот и пей. Ты у меня сегодня не помрешь. Ты будешь жить долго и счастливо, и сдохнем мы в глубокой старости в один день, если ты не снимешь эту проклятую печать, когда оклемаешься, — тихо проговорил он, вливая мне в рот содержимое бутылька. — Вот и отлично, — выдохнул он, прикладывая свою руку к моей груди.

Я почувствовал, как тут же начало по телу разливаться тепло, а его потоки магии жизни буквально переплетаться с моими, подпитывая их и усиливая действие исцеления. Боль прошла, оставляя после себя только жуткую слабость. Мне понадобилось, наверное, минут пятнадцать, чтобы окончательно прийти в себя.

— Ты что здесь делаешь? — когда голова перестала кружиться, а сам мог довольно внятно говорить, поинтересовался я у парня, который, сосредоточенно закусив губу, продолжал исцеление тем же самым методом, что я показывал ему на графе Сапсанове.

— Лечить тебя прилетел, придурка такого. Если о своей жизни не беспокоишься, мог бы вспомнить, что у тебя есть я, — перевел он на меня взгляд, убирая свою руку от моего тела. За такое короткое время он потратил много сил и сейчас выглядел не краше того же Андрея, который что-то объяснял двум мужчинам, все еще стоявшим на пороге, не решаясь переступить его и войти в комнату, которая была буквально залита зеленым ядом, все еще вытекающим из тел убитых мною тварей. — Все поместье на ушах стоит. Пришел сигнал о смерти охранников вас сопровождающих, поэтому я рванул сюда сразу же, как только объявился Шмелев, почувствовав неладное.

— Что у тебя за дела со Шмелевым? — спросил я у Петьки, выводя того из задумчивости. Он вздрогнул и повернул голову в мою сторону.

— Да так, теорию одну проверяем, — уклончиво ответил он, отводя от меня взгляд. — Скажем так, мои не плохие знания некоторых веществ, в купе с магией льда и жизни, могут помочь в некоторых довольно необычных экспериментах, — покосившись в сторону Сапсанова, проговорил брат, показывая, что не хочет обсуждать эту тему в присутствии посторонних лиц.

— Если ты пришел в себя, может мне объяснишь, что, мать твою, тут происходит! — рявкнул Шмелев, который влетел в комнату и остановился прямо передо мной, сложив руки на груди.

— У вас, это, молнии из глаз бьют, — проговорил Петр, показывая пальцем на наставника. Он был не просто зол. Если приглядеться, то можно было действительно увидеть всполохи молний, которые отражались у того в глазах. — Вам бы успокоиться. Давайте я чай с ромашкой попрошу сделать, говорят, он успокаивает.

— Лучше помолчи, — зажмурился он, делая глубокий вздох.