— Да, это я, — и Рысев так радостно улыбнулся, что Свете захотелось съездить ему по морде. — Петрович, помоги девушке. В дом уведи, отварчиком целебным напои. То, что я сейчас вижу, мне очень сильно кое-что напоминает. Да, очень сильно. Он на мгновение задумался, а потом обратился к своему помощнику: — Игнат, порадуй Женю, скажи, что дальше обжиманий вы не зашли.
* * *
Когда мы подъехали к охотничьему домику, то сразу же увидели следы битвы. Соскочивший с коня Петрович внимательно осмотрел вытоптанный снег.
— Шакалы и панголины, — уверенно сказал старший егерь. — Ничего слишком серьёзного на самом деле. Да, с последними разобрались совсем недавно, — добавил он. — Следы ещё не успели остыть, — он приложил руку к одному из следов и утвердительно кивнул, подтверждая свои слова. — Панголины ночью пришли, — Петрович поднялся на ноги и отряхнул руки. — Не понимаю, почему он сразу не разобрался с ними и не уехал отсюда? Не мог же Игнат не знать, что находится без связи, — он неодобрительно покачал головой.
— Ну что ты идиотские вопросы задаёшь? — я достал ключ-медальон и направил его на ворота. — Я же тебе уже говорил, март близко, гормоны бурлят, а тут твари и симпатичная мордашка. Ой, как будто у тебя такого не было ни разу! — я выразительно посмотрел на Петровича. — Другое дело, что девушка девушке рознь. Сколько войн началось из-за женщин?
— Подозреваю, что ни одной, — ответил Петрович и хмыкнул. — У начала войн обычно хватает других поводов, чтобы ещё из-за женщин их начинать. Я не имею в виду клановые войны, такие-то точно из-за чьих-то томных глазок могут развязаться.
— Да не скажи, — я задумчиво смотрел, как снимается защита. — Конечно, большинство таких причин — это всего лишь красивые легенды, но всё же…
— Я вот тут подумал, пока мы ехали, — Петрович хмуро посмотрел на меня. — Ну и что, если Игнат сейчас приятно проводит время? Сколько таких вот аристократочек простых егерей в свою постель заманивали? Им тоже иной раз охота с настоящими мужчинами переспать.
— Всё так, если бы не одно «но», — защита наконец спала, и ворота немного приоткрылись, приглашая войти. — Мы хотим на княжество претендовать. И если эта свинья рот откроет и начнёт визжать о том, что мы тут бесчинствами занимаемся, благородных девиц насилуем, то процесс может тормознуться. А то и вовсе завернут нас с этими притязаниями. Если бы не это, я бы так не дёргался. Игнат точно никого насиловать не будет, а если девица не устояла, то кто ей виноват? Только вот Свинцов всё ещё какой-то родственник князя Мышкина, а к его словам Пётр Алексеевич прислушивается. Так что… — я соскочил с Ареса и направился к воротам.
Петрович последовал за мной, а уже за ним переглядывающиеся егеря.






