Две минуты — и на камне застыла рыдающая в своём горе девушка.
— Она прекрасна, — спустя ещё минуту произнёс Архаров. — Полагаю, на сегодня урок можно закончить.
— Не терпится отдать эту надгробную плиту скорбящей вдовушке? — спросил я язвительно. — Надеюсь, она очень хороша и так нуждается в утешении. Иначе зачем я всё это делал? — и я указал на плиту.
— И тебя не смущает, что всё, о чём ты сейчас так пафосно говорил, достанется мне? — Ахраров хмыкнул.
— Нет, я порадуюсь за друга и получу вполне заслуженную награду. Разве нет?
— Рысев, иди уже домой, — махнул рукой Архаров, подходя к плите и рассматривая получившийся рисунок.
Я только головой покачал и направился к выходу из классной комнаты, хватая на ходу сумку. Сегодня у меня занятий больше не было, поэтому я вполне мог покинуть Академию. Когда я уже проходил холл, направляясь к двери, ко мне подошёл незнакомый студент.
— Ты же Рысев? — спросил он меня немного развязно.
— Да, а что? — я невольно нахмурился.
— Я по поручению ректора. Уже сбегал до класса Архарова, но он сказал, что ты ушёл. Я тебя еле догнал, — начал объяснять парень.
— Что поручил тебе ректор? — довольно терпеливо спросил я.
— Передать тебе, чтобы ты пришёл к нему в кабинет, — ответил парень. — Я передал. Всё, бывай.
— Просто потрясающе, — я развернулся и пошёл к ректору. Что ему от меня надо? Или Медведев опять с внеплановой проверкой? Вот последнее больше похоже на правду, потому что Николай Васильевич меня к себе просто так вызывать не будет. Не о чем ему разговаривать с курсантами спецкурса.
Войдя в приёмную, я направился прямиком к столу секретаря. Навалившись грудью на высокую стойку, посмотрел на сидевшую за столом женщину и прошептал:
— Здравствуй, свет моих очей. Как протекает нелёгкая служба этому сатрапу, купающемуся в горьких студенческих слезах?
— Рысев, — она посмотрела на меня поверх очков, — давненько я твою наглую физиономию не видела.
— Ну что ты, какая же она наглая? Вполне привлекательная, — и я широко улыбнулся.
— Говорят, ты получил оригинальный подарок из рук самого императора? — она продолжала смотреть на меня, и её губы сами собой сложились в улыбку.
— Я тебе его даже покажу и прямо сейчас, — я понизил голос до интимного шёпота. — А ты мне скажешь взамен, кто меня там ждёт? Это Медведев, да?
— Пилку, — она протянула руку, и я преувеличенно аккуратно положил на ладонь футляр. Я уже так сросся с этой вещью, что перекладывал её из кармана в карман уже автоматически. Секретарша ректора тем временем открыла футляр и довольно долго разглядывала подарок Кречета.
— Какая красота! — произнесла наконец она, закрыла футляр и вернула его мне. — Такие вещи обычно хранят в клановых сейфах. Ещё скажи, что ногти ею поправляешь.






