ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я - псион, и я родом не отсюда. Это единственное, что знаю точно. Но… какая Магия? Что за Российская Империя? Какие аристо и дирижабли? И где мои способности?! Ладно, этот путь я уже проходил. Пройду и ещё.

Кондотьер — Борис Васильевич, — говорит секретарь. — Я доложу о вашем присутствии. — Наши планы, скорее всего, не меняются. Позвоните вашим кураторам, Максим. Все же вы теперь не до конца принадлежите сами себе. — Вы правы, — спокойно говорю. Достаю перегооворник и чуть отхожу в сторону, от явно греющей уши секретаря ректора. У мнея не так много времени, вы же понимаете почему, да? — Я в связи с этим вопросом и звоню, — соглашаюсь с безопасником. — А, точно, вы же в Смоленске-2… Нужно в ратуше получить разрешение на выезд. А, еще одно — постарайтесь не задействовать портальную сеть — очереди будете ждать долго.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Второй раз такая история у них, конечно же, не пройдёт. Получается, если это турки, они засветили такой козырь зря — противодействие ему у нас есть, пусть и старое. Теперь мы будем готовы. Так что Империя еще оценит ваш вклад в это дело, господа и дама, — улыбается опять же император.

Глава 34

Выхожу из Кремля после разговора с императором несколько озадаченным. Про ордена знаю слишком немного, чтобы понимать, нужной или не очень вещью одаривает император.

— Борис Васильевич, а ордена — это настолько важная вещь? — задаю не дающий мне покоя вопрос. — Зачем они нам, ну помимо знака отличия? Нет, я понимаю, дареному коню, и все такое… Но все же, это лишняя головная боль, или все же нужное что-то?

— Скорее, это не вещь — сам орден — это просто знак того, что ты являешься членом ордена с определенным статутом. А вот сам статут — штука интересная. В Империи орденов-то много было. Государственных — тоже. Но порядок худо-бедно в гражданской службе навели, и теперь есть свои ордена у сословий, и направлений деятельности, за выдающиеся достижения в области, как-то более-менее стало понятно. А вот на военной службе как было все не очень прозрачно, так и осталось.

— Борь, — уточняет Рыжая, — на самом деле все не так, для военных понятно что, скажем орден, положенный драгунам, пехота не получит никогда, и тут даже дело не в сословиях, хотя и в них тоже. В кавалерии, и даже в такой переходной, как драгуны, в основном дворянские дети служат, а в пехоте — дворяне только офицеры. Но и по полкам разные отличия, во Втором Императорском, скажем, дворяне служивые, а Первый Смоленский — дворяне Родовые. Так что и ордена у них разные — все просто же.

— Вот я про это и говорю, — кивает, усмехаясь, Кошкин. — После понимания — какой орден можно будет только сказать, головная боль это, или важный дар. Пока — неясно.

Хмыкаю.

— Я, кстати, не понимаю, как Его Величество, сможет представить к одному ордену трех человек — ученика, насквозь гражданского преподавателя из старого Рода и бывшего армейского мага. Это в любом случае довольно спорное решение… — задумывается наставник.

— Думаю, нам всем вообще из военных подходит только один, в котором нет разделения по сословиям или занятиям, — с легким удивлением прикидывает Кло. — Но нам его дать — огромный скандал. К высший ордену Империи представляют на поле битвы, за исключительную доблесть и героизм, проявленные в бою. Подвиг должен быть зафиксирован минимум тремя полковниками, да еще один из которых должен быть членом ордена. В Ордена Щита и Меча ограниченное число людей — двадцать три человека, не больше. Генералом Ордена является сам император, так что члены ордена имеют слишком много свободы.