Прислушиваюсь к себе и понимаю, что разум турка абсолютно открыт. Он как будто готов рассказать вообще все что он знает, все что было в его жизни, все что спросят — никаких барьеров.
Зря я думаю, что Михаил Александрович был раздражен. Он, похоже, был в ярости — чтобы сломать естественные защиты даже у простых людей нужно много усилий. Защита, пусть и минимальная, все же у всех изначально существует, как и понимание своих границ. И у магов и у обычных людей. А тут турка словно вывернули наизнанку. Он жаждет ответить на любой вопрос. Практически сам хочет делиться секретами.
Страшно.
Но его соратники пытались меня убить только что.
— У вас есть место куда вы должны были отойти в случае успеха? — уточняю, отслеживая разум турка в поле.
— Да, конечно! — радостно и с готовностью сообщает мне мужик. — Конечно же у нас есть место. В случае успеха акции, мы все должны были отойти к складам. Там нас ждет мобиль.
— А потом куда? — Чувствую, что мы нападаем на какой-то нужный мне след.
— Потом мы едем за город, там нас заберет дирижабль, присланный из дома. — С энтузиазмом говорит турок. — Все предусмотрено, эфенди, не переживайте, мы все успеем.
Переглядываясь с безопасником.
— Вы успеете собрать людей?
Безопасник немного растеряно качает головой.
— Скорее всего нет. С тем уровнем паники, который был, с теми повреждениями в городе, большая часть наших людей в Новгороде заняты, и мы не успеем.
— Через сколько вы должны быть на месте отхода? — уточняю у турка.
— После акции, у нас не больше пятнадцати минут на отступление и потом за город. Корабль будет минут через сорок. Мы успеваем эфенди. — Турок явно принимает меня за кого-то другого.
— Понятно. Сможете что-нибудь организовать? — спрашиваю у безопасника.
— Даже армию не успеем за это время. Она сейчас переброшена большей частью к границам. Здесь только части, поддерживающие порядок. Жандармерия тоже не успеет. Да и десять человек корпуса сейчас тоже не организуются — их маловато. Час-два — безусловно, мы будем. Раньше? Сомневаюсь.
— Спасибо за честность, — говорю безопаснику. — С Матвеем поговорите, пожалуйста.
Обращаюсь опять к турку.
— Где вы должны собраться?
— Не переживайте, эфенди, конечно же я покажу вам место. Это в пятнадцати минутах от нового города. Вот в этом лесочке, — парень показывает прямо на карту Кошкина, которую тот еще до сих пор не убирает. — Там есть прекрасные поляны, мы репетировали отход туда. Никто в это время в ту сторону не идет, риски задержаться в городе минимальны. Так что эфенди поторопитесь, и вас заберут.
Кажется мужик сознанием принимает меня за кого-то из турецкого начальства. По крайней мере именно этим легко объясняется его практически рабская преданность, желание услужить и обращение.






