Создаётся впечатление, что Кошкин (или его предки) заранее предусмотривали место для такого транспорта. Пространство вокруг озера расчищено идеально — конечно, самолёт или флаер из моего мира здесь бы не приземлились, но дирижабль вписывается как родной.
Выгружаемся. Вещей у меня неожиданно много. Внушительный чемодан оказывается подзабит. Заказанный костюм, обувь, два комплекта формы лицеиста. Всё это занимает немало места. Плюс серебристый сплав, который я не хотел оставлять в Лицее. Где его брать потом — пока неясно. В Академии его может не быть, например, а он мне ещё пригодится: хотя бы для шариков и амулетов. Но, думаю, в столице эту проблему решу. Если здесь чего-то нет, значит, этого нет нигде.
На поле нас встречает Рыжая, в компании Семена, доверенного слуги Кошкина, и его конюшего Кузьмы. И это отлично. Помощь пригодится точно.
— Приветствую, Клавдия Сергеевна! — обращаюсь я к Рыжей, которая, судя по всему, скоро станет лучшей половиной Кошкина.
— На «ты», Максим, мы же дома, — улыбается девушка.
— Как скажешь, Кло. — улыбаюсь.
Кошкин смотрит на неё так, как смотрят на игривых котят — с теплотой и без тени недовольства.
— Ну и ты, Боря, заходи. Обещал же приехать раньше, насколько я помню.
— Извини, — слегка улыбается Борис Васильевич. — Обещал, но пришлось задержаться.
— Да я понимаю, — машет рукой Рыжая. — Пойдёмте, ужин уже ждёт. А то Эльвира Леопольдовна рвёт и мечет. Не показывая вида естественнно, как и положено благовоспитанной даме. Но мы-то знаем.
Бросаю взгляд на Кошкина.
— Ну а что ты хотел, Максим? Ты теперь будешь учиться в Императорской академии. Расширенный курс этикета, знание всех родов империи, их взаимодействий — это тебе пригодится. Никто не научит тебя этому лучше. Так что занятия начнутся с утра, потом поедем оформлять документы, искать дом и прочее.
Тяжело вздыхаю. Не хотелось, конечно. Мне казалось, я уже всё знаю. Но, видимо, наставник прав — этих тонкостей мы с Эльвирой даже не касались. Придётся учить.
— Да еще тебе нужно заказать одежду с вышитым гербом. — добавляет Кошкин. — Ты же себе герб так и не выбрал, имеешь, конечно, право, все же герб это не совсем наше, это больше западное. Но тебя не поймут — как минимум нужен знак боярского рода на одежде.
— Пока не представляю, что на нём должно быть. Хочется, чтобы он что-то значил. Я понимаю, что император подпишет любой, соответствующий геральдике. Это же совершенно неважно для него. Но хотелось бы чтобы он был говорящий.
— Пойдёмте, пойдёмте! — торопит рыжая. — Без вас не садились. Господа почтят нас своим присутствием? — Девушка смотрит на Клима. Причем в эмофоне вполне себе доброжелательное безразличие.
Клим смотрит на меня — чувствую, что у него времени практически в обрез, но отказать хозяйке он не может.






