ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Боксёр из 90-х очнулся на конференции по поп-ММА. Тут бойцы с маникюром и продюсерами. Его принимают за… — Мага! Мага тормози! Ты же профессионал! — крик сбоку разрывает тишину. Сзади, вцепившись, как клещ, какого-то парня душит бородатая туша в капюшоне, повиснув рюкзаком. Пошла жара!

Где-то на просторах Российской Федерации. Стук кулаков о лапы отдавался глухо, но точно. — сказал я, и ученик снова ударил — двойка, уклон, апперкот. Он сбился на дыхании, опустил руки и в этот момент я «сунул» ему прямой прямо между перчатками. — Я пощадил, а соперник в бою не пощадит, — пояснил я, пока Славик растирал ушибленный нос. — За «извините» бьют чаще, — бросил я и взъерошил ему волосы на голове. Он снова начал отрабатывать комбинацию. Но теперь на отходе плотно прижимал руки к подбородку. Мы повторили комбинацию еще несколько раз, пока меня не удовлетворил результат.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я усмехнулся, спокойно глядя на то, как барыги теряют свою наглость, превращаясь в перепуганных подростков. Как мне уже успели сказать, сроки за наркотические статьи в России приблизились к двум десяткам лет в колонии строго режима. Так что боятся было чего.,

— Ваше или не ваше, — саркастично протянул я. — В ментовке разберутся. Только вот все на видео записано. Товарищ участковый, фиксируйте.

Мент заметно побледнел, с его лица тотчас слетела былая маска раздражения. Собрав последние остатки силы воли в кулак, он принялся медленно составлять протокол, достав из кармана блокнот и ручку. А я с внутренним удовлетворением подумал о том, что знание прошлого все-таки было полезной штукой. Даже в этом странном и не всегда понятном двадцать пятом году.

У барыг началась паника. Внезапно один из них, до этого молча стоявший у стены, резко обернулся к участковому и закричал.

— Ты ведь бабки брал сучара! Говорил же, что прикроешь нас, паскуда! А теперь в кусты прячешься? А вот хрен, я тебя тоже сдам!

Участковый дернулся, словно ударенный током, и замахал руками, испуганно пытаясь оправдаться.

— Ничего я вам не говорил, ничего не брал! Вы чего несете, придурки? Да я вас сейчас по всей строгости…

Но по голосу мента было ясно, что он уже сдал себя сам. Голос предательски дрожал, взгляд метался по сторонам, а лицо покрылось крупными каплями пота.

Пацаны из моей «группы поддержки» было хотели заткнуть барыгу, но я одернул их. Тот явно не все сказал.

— Как это не брал? — продолжал истерично орать он. — Я лично тебе бабки передавал! Лично в карман сунул! Проверьте его, ну! Проверьте карманы! Там полтинник, девять купюр по пятаку и пять по штуке!

— Они клевещут… — тихо проблеял участковый, но в голосе его не было ни капли убедительности.

— Карман выверни! — отрезал я.

— С чего бы… кого вы слушаете…

— Ты покажешь, что в кармане?

Участковый начал пятиться. Я не стал это терпеть и двинулся к нему.

— Сань, он при исполнении, его трогать нельзя… — попытался меня остановить кто-то из близнецов.

Но я подошел к участковому, схватил за шиворот и достал деньги из его кармана прежде, чем мент успел среагировать.

— Я и не трогаю, воротник поправил, а тут деньги выпали, — я коротко пожал плечами.

Участковый замер, побелев как мел. У меня в руках осталась вытащенная из его кармана пачка денег.

— Твои? — спросил я.

— Н-н-нет…

— Пересчитай, Сань, — попросил Леша.

Я посчитал деньги, все было ровно так, как говорил барыга — купюры совпадали. Я считал все на камеру, чтобы никаких вопросов попросту не осталось. Барыга не мог знать номинал и количество купюр, если не давал бабки сам. Это были деньги, полученные взяткой за крышевание барыг.

— И как часто вы ему платили? — спросил я у барыг.

— Каждую неделю, признался тот.