Меня посыльный тут же пригласил в Ратушу, как только я дошел до дома Клои. Сейчас в городе своих проблем много, но отчет о нашем победном походе все Капитаны готовы послушать.
Около Ратуши заметно усиление Гвардии, военные патрули вообще часто попадаются в городе. Заметив меня, многие гвардейцы отдают мне честь по-местному, значит, уже служили под моим руководством. Некоторые лица я узнаю, некоторые нет, но почти в каждом патруле есть знакомые. Популярность моя в Гвардии все растет, а скоро станет абсолютной.
Когда я смогу договориться со степью и уладить имеющиеся разногласия. Что-то мне подсказывает, раз уж я когда-то поговорил без особых проблем с совсем нелюдями ургами, с позиции своей великой силы, то и с местными степняками быстро найду общий язык.
Главное для меня в перспективе — как потом обратить мои возможности переговорщика и массового уничтожителя живой силы противника в гораздо более серьезную власть в самом Асторе и его Совете.
Пообщавшись с Кромом и правильно оценив его, как самого главного человека в Совета, и еще, как вполне нормального в принципе мужа для Клеи, насчет него самого планы у меня кардинально поменялись.
«Если останется главой, так тому и быть, но вот большую часть Совета желательно бы вычистить и отправить на передовую в окопы», — понимаю я.
В Ратуше меня ждут с большим нетерпением. Как видно, теперь все время заседают, решая, как наиболее эффективно противостоять накатывающейся волне степных воинов.
Тут же около комнаты для совещаний имеется Торк, я сразу понимаю, что общие итоги нашего похода всем Капитанам более-менее известны. Поэтому меня только благодарят за службу и обещают увековечить наш подвиг в наградах Совета и прочих премиях.
«Вообще, не положено такое — докладывать Совету через голову командира похода, как поступил сейчас Торк», — но я решил не обращать на подобный некрасивый момент особого внимания.
Пусть бывший приятель немного прикоснется к моим невероятным достижениям, а от меня не убудет.
«Да, в отличии от Генса, с Торком у меня пока никаких договоренностей нет, он явно сделал ставку не на меня».
— Но сейчас у нас трудная ситуация. Степняки парой залпов перебили почти две осьмицы гвардейцев, — рассказывает мне сам Кром, объясняя тяжелую ситуацию на берегу Протвы.
Ну, залпом пары сотен степняков достать даже на излете полтора десятка гвардейцев не так сложно.
— Да, потери серьезные, — признаю я, однако пока не стал искать виноватых в таких потерях и кричать, чтобы их тут же разжаловали и поставили в первую шеренгу строя.
Хорошо понимаю, настоящие виновники как раз сидят здесь, и они — пока реальная военная власть в городе.
А я, раз Второй Великий Северный поход закончен со славой, теперь командую только собой, своим хамамом и своими охранниками.






