Да, качество не высшее, но какое уж есть… можно что-то подешевле сделать.
Она прислонилась к стене и выдохнула. Надо успокоиться. Надо собраться с силами и успокоиться. Случается. В конце концов, это бизнес, и никто не обещал, что будет просто… она ведь знала, что не будет, уже тогда, когда замученная в край мама и такая же замученная тётя Нина притаскивали баулы с турецкими шубами, которые нужно было развернуть.
Растрясти.
Подшить, если где порвались. И вообще привести в вид, годный для рынка. И Олька, отодвинув учёбу, принималась трясти, сушить, пушить и шить. Нет, никто не требовал, но она сама прекрасно всё понимала.
Всякое было.
И точку эту мама не сразу решилась открыть.
И потом, когда открыла, чудом не закрыла в первый же месяц. А уж Олькина идея шить шубы самой вовсе поначалу показалась дикой. Но ведь сумели. Сделали. Организовали производство… пусть даже работу оставить пришлось. Нет, снова никто не требовал, но мама с тёткой Ниной уже не справлялись. А больше — кому доверишь?
Кинули?
Можно подумать, в первый раз. Раньше вон постоянно кидали.
С оплатой.
С поставками… с лекалами, которые на проверку оказывались кривыми. С опытом работы швей, что клялись, будто имели дело с мехом, а на деле только портили ценные шкурки. Но ведь как-то вот разобрались. Со всем. И нынешний кризис преодолеется.
Ольга найдёт нового поставщика. И коллекцию, которую Юлька-перебежчица прихватила, наново сочинит. А старой пусть подавятся. Будут они ещё судом грозить за использование… авторские права… какие тут права. Кто первый отшил, тот и в теме. И Юлька знала, как и знала, что Ольга долго думает, всё дорабатывает, сомневается… она и теперь сомневается. Ничего. Намётки уже есть. Придётся, конечно, кредит брать..
И не дадут же, чтоб не под залог квартиры. Но есть бабушкина и..
Телефон зазвонил нервно и громко.
— Да, — ответила Ольга несколько нервно. В последнее время ничего-то хорошего она от телефонных звонков не ждала.
— Лялька, привет, — раздался весёлый голос Катюхи. — Ты у себя?
— А где ещё..
Пустовато.
И… нет, золота Ольге не надо, но и вправду ремонт не помешал бы. Потолок вон покрасить. И в целом-то освежить согласно новым веяниям.
— Ляль… тут такое дело… как бы это сказать… ты замуж хочешь?
Телефон пиликнул, выбросив смайлик от номера, который Ольга всё хотела удалить, да как-то оно руки не доходили.
— Хочу, — решительно сказала она, подняв несчастную шубку. — Но кто меня возьмёт?
В зеркале отражалась она. Статная, как говорила тётя Нина. А мама морщилась и вздыхала, мол, в отцовскую родню, а там все такие, что прям на плакат о достижениях социалистической промышленности просятся. Или нахудой конец в памятник. Памятником себя Ольга не видела. Но вот… чего им не хватает? Да… высоковата она. И плечи широкие.






