— Вообще-то это ты ушёл. И жениться собираешься.
— Это другое.
Сказано сие было с вполне искренним возмущением.
— Я вынужден жертвовать нашим счастьем, чтобы достичь большего! Ибо в душе каждого мужчины живёт стремление к подвигу..
И руку к потолку вскинул.
Раймонд хотел поинтересоваться, как стремление к подвигу связано с женитьбой, но потом передумал и воздержался.
— В то же время ты просто так взяла и отринула всё светлое и доброе..
— Валентин, — Ольга сунула в руки Раймонда шубу. — А не пойти ли тебе..
— Твоя жестокость, твоё бездушие..
Раймонду надоело слушать эти завывания. И он дёрнул поводок из тьмы, заставив Валентина замереть. Только челюсти щёлкнули.
— Сколько ты заплатил этим людям? — спросил Раймонд. — Чтобы они пришли и устроили здесь… беспорядок?
— Я… двадцать тысяч. Каждому, — Валентина перекосило. — Я… как… это ложь. И ещё столько же после..
— Зачем? — Ольга опустилась на пуфик. — Зачем, Валь? Чтобы напакостить? Ты же сам ушёл… бросил..
— Дурак был. Я тебя люблю… не знаю, что ты сделала, но ты меня приворожила… ты… я пытался выбросить тебя из головы, но не мог. А когда увидел тебя с этим… с этим… что он со мной сделал? Это ведь он… я понял, что не могу тебя потерять! Я должен был что-то предепринять..
— Разрушить мою жизнь?
— Ты сама говорила, что устала от всего этого. Что бросить не можешь… а я вот… помог… ты бы продала салон Машке… она совсем свихнулась, всем уже растрепала, а значит, папочка ей купит. Он всегда и всё ей покупает. Я лишь сделал вид, что помогаю… им помогаю… а на деле — тебе. Избавляю от забот.
Он упал на колени и руки протянул.
— Ты бы освободилась. Мы бы снова были вместе. Счастливы..
— Украдкой? Когда ты бы приезжал ко мне пару раз в неделю? Скрываясь от жены и её родственничков. Нет, Валя, не были бы мы счастливы… уходи. Господи, почему я не видела, какое ты дерьмо.
— Но я люблю тебя.
И к сожалению, это было правдой. Под заклятьем невозможно соврать. Не такому, как Валентин.
— И что? Эта любовь не сделала тебя меньшим дерьмом… уходи. Просто уходи..
— Ты всё равно проиграешь. Тебя вынудят продать… вынудят. И с чем ты останешься… с этим аферистом, который втягивает тебя… куда. Сама не знаешь. Молчишь. А правда в том, что кроме меня ты никому не нужна. Старая толстая..
В морду Раймонд ему всё-таки дал.
Может, в этом не было ни изящества, ни благородства, но очень уж хотелось.
— Я.. — Валентин поднялся на четвереньки и глаза его нехорошо блеснули. — Я этого так не оставлю..
— Убирайся, — голос Ольги был тих и холоден. — Здесь ведь камеры стоят. Как думаешь, обрадуется твояневеста, если запись получит. Или её родственники..
Валентин встал и, вытерев кровавые сопли, сгорбился:
— Я ведь действительно люблю тебя..
И ушёл.
Стало тихо. И как-то неловко, что ли..






