ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я обживаюсь в новом мире, и жизнь княгини Алайской это отнюдь не роскошь, балы и юнкера! Род на грани банкротства, "любящий" дядюшка мечтает отобрать наследство, еще и названая матушка с Натальей масла в огонь подливают! А мой голубоглазый инквизитор... С ним, к сожалению, все очень сложно. Первая книга цикла "Княгиня" тут

Кремль Вытянувшийся во фрунт перед сидящим в кресле императором седовласый лекарь прятал взгляд. — Ваше величество, диагноз подтвердился. Когда появятся внешние признаки, сразу же погрузим цесаревну в медико-магический сон. Штамм у нас теперь есть, и мы, безусловно, приложим все усилия, чтобы сделать лекарство. — ледяным тоном уточнил государь. Сожалею, — выдохнул лекарь, по-прежнему не осмеливаясь посмотреть на правителя. Низко поклонившись, эскулап торопливо удалился. А как только дверь за ним с тихим хлопком закрылась, самодержец ссутулился, словно разом превратившись в дряхлого старика, невидяще уставился в пол.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я же совсем не это имела в виду!

— Девочки, прекратите! — строгим тоном потребовала Ефросинья. — Александр Федорович, скорее всего, Маше стало плохо из-за магического отката. Вы абсолютно правы, предугадать, как именно отреагирует ее тело на последующие активации дара эмпатии, крайне сложно. И все же, повторюсь, реальной опасности для ее жизни не вижу.

Это определенно радует. Помереть из-за дара в мои планы точно не входит. Буду ли раз за разом терять сознание? А хрен его знает! Придется выяснять опытным путем.

Потянув плед повыше, я случайно задела конверт, тот спикировал с коленей на пол. Алекс тотчас подошел, поднял письмо, глянул на одну сторону, затем на другую.

— Позволишь прочесть?

Ни в мимике, ни в голосе мужчины не было ничего такого, однако по спине пробежал холодок, а нехорошее предчувствие вновь активировалось. И все же причин для отказа, не видела.

— Да, конечно.

Алекс отошел к дальнему окну. Притулившись у подоконника, ловко вскрыл сургучную печать, вынул кипу документов и принялся читать, тот что лежал сверху.

— Давно, еще в юности, я сильно заинтересовалась психеей, — неожиданно сообщила Ефросинья. — Но оказалось, что никакой информации нет. Тема табуирована. Не только в Российской империи, но и во всем мире наложено вето на любые исследования в этой области. Удалось узнать только то, что душа — это мощнейший самовосполняющейся энергетический ресурс, но на этом все. Александр Федорович, можете мне хоть что-то рассказать?

— Нет, — бросил инквизитор, не прекращая своего занятия.

— Жаль, очень жаль, — пробормотала расстроенная целительница.

— А почему исследования-то запретили? Еще и сразу во всем мире? — полюбопытствовала Наташа.

Не поднимая головы от бумаг, Алекс ровным тоном спросил:

— Слышала про запрет на опыты с геномом человека?

— Конечно. Я ж не совсем дремучая! — Наташа оскорбленно фыркнула. — Как по мне, власти очень правильно сделали, что не разрешили ученым лезть в геном. Последствия-то для будущих поколений непредсказуемы!

— В отличие от тела психея бессмертна. Стоит ли рисковать существованием человечества ради создания «идеального» одаренного homo sapiens? Вопрос риторический, — повернувшись спиной к собеседнице, инквизитор разложил по подоконнику бумаги.

Наташа многозначительно хмыкнула.

— Вот ты говоришь, что душа бессмертна. Выходит, все разговоры о том, что инквизиторы запросто могут её развоплотить — это байки?

— Нет. Это правда.

— Сам себе противоречишь, — Наташа поморщилась. — Если душа бессмертна, то по логике уничтожить ее нельзя, а инквизиторы могут! И зачем вы это делаете? Объяснишь? Или опять не можешь?

— Основная задача ордена святой инквизиции — сохранение равновесия. Закрываем эту тему, — припечатал Алекс и пристально посмотрел на меня.