Только эта невозможная женщина могла до подобного додуматься!
И почему до нее никто так не делал?
Ответа у Алекса не было, а вот вопросов — с избытком, особенно к наставнику. То, что потребовал от него Егор Дмитриевич взамен на немедленное освобождение из карцера и возможность помочь Маше, камнем лежало на сердце. Но выбор сделан, клятва дана. Что уж теперь…
Тяжело вздохнув, Алекс чуть отстранился. С тревогой заглянул в лицо Марии.
— Ты как? — спросил обеспокоенно.
— Жить буду.
Она попыталась улыбнуться. Не получилось.
Гул голосов на площади усилился, заставив инквизитора вспомнить о вышедших из ступора хуторянах. Неизвестно, успела ли Маша хоть что-то обсудить с местными, но ее необходимо срочно отсюда уводить. Вопрос: как это сделать? Открыть портал он сейчас банально не сможет.
Мария медленно отстранилась, отпустила рукав его джемпера. Ее тут же повело в сторону, и Алекс, мгновенно среагировав, поймал бледную как снег девушку за талию. Взгляд притянула засохшая кровь на ее белой футболке. Кровь не Маши, это очевидно. Куда она еще успела влипнуть⁈
Выдохнув сквозь зубы и придерживая одной рукой княгиню Алайскую, Александр повернулся к насмерть перепуганным крестьянам. Те мгновенно замолчали. Они явно хотели разойтись по домам, но не осмеливались.
Среди стоящих мужчин и женщин нелепо смотрелся торчащий из асфальта серо-зеленый зареванный мужик. Никто, кроме Маши, законопатить его туда не мог. Круто она с ним, но он, видимо, заслужил. В любом случае, сейчас Мария проштрафившегося гражданина не освободит, даже если захочет: силы на нуле. Придется хуторянам вручную выколупывать. Ну или ждать, пока Маша восстановится.
Александр перевел взгляд на мотоцикл, припаркованный возле фонтана. На черной обивке сиденья отчетливо выделялись следы подошв. Стало понятно, каким способом миниатюрная девушка забралась на высокий бортик.
— Твой? — он глазами указал на транспортное средство.
С небольшой задержкой Маша кивнула и поморщилась. То ли от тошноты, то ли от слабости, то ли от головной боли. А возможно, от всего и сразу. После такой экзекуции чувствовать себя она должна отвратительно.
Острая жалость ножом полоснула душу мужчины, но князь Меньшиков нацепил на лицо маску невозмутимости, хотя мысленно корил себя на все лады. Спрыгнув на землю, он помог девушке спуститься. Осторожно убрал руки с ее талии, и Маша сразу же прислонилась к гранитному бортику.
— Хуторяне! Встреча закончена! — властно объявил Александр. — Перед тем как разойдетесь по домам, выберите нового старосту. Сегодня вечером пусть он явится к Марии Георгиевне.
Инквизитор отвернулся от толпы, сел на мотоцикл, завел двигатель. Убрав ступней подножку, с тревогой посмотрел на Машу.
Нехотя отлипнув от фонтана, она подошла, но садиться не спешила.






