ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 11 Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок. Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Можно это разбухание срезать, но что будет с этим местом когда высохнет? Вот и я не знаю, но кажется, что как минимум ямка там должна остаться.

Так что приходилось то и дело утирать лоб рукавом и проверять заготовки на ощупь, сухие ли. Ольд, заметив мои мучения, молча кинул мне свою тряпку, и я повязал ее на лоб, превратившись в пирата, решившего починить корабль прямо на ходу.

Пруток за прутком, проход за проходом, и вскоре на верстаке выстроился ряд гладких зеленых древков, чуть длиннее прошлых, но вдвое или даже втрое легче! Зажимал очередной пруток в паз на доске, проводил рубанком, переворачивал, снова проводил, и думал о том, что для такой тупой работы вообще-то станки надо придумывать, а не заниматься мартышкиным трудом. Правда станок не вложит в изделие душу, и вряд ли сможет так насытить материал Основой, как это делаю я во время работы.

Когда набралось полтора десятка готовых древков, перешел к наконечникам. Волчьи зубы из ведра я отобрал еще на складе, выбирая самые ровные и одинаковые по размеру, и теперь оставалось посадить их на место.

Чуть разбавил мелкой древесной пылью пиявочный клей в плошке, обмакнул кончик древка, насадил зуб прямо отверстием под нерв и подержал, пропустив через стык тонкий ручеек Основы. Клей схватился мгновенно, и зуб сел на бухляк намертво, точно сросся с древком. Думаю, держать будет как надо минимум потому, что древесную пыль я тоже использовал непростую а ту, что осталась от обработки лиственницы. Вот почему Ольд свои опилки не выбрасывает, особая древесина может пригодиться в любом виде.

С первыми тремя вышло кривовато, кончик зуба уходил чуть в сторону от оси, и стрела при вращении между ладонями заметно вихляла. На четвертом приноровился, стал точнее дозировать клей и прижимать зуб ровнее, и дальше пошло вполне терпимо. Не идеально, конечно, но для охотничьей стрелы сойдет, а ювелирной точности от ручной сборки ждать и не приходится.

Последним этапом пошло оперение… Черные врановые перья я подбирал по размеру еще дома, и дело свелось к тому же порядку: клей, перо, прижать, подождать, следующее. Стержень у вранового пера довольно упругий, бородки цепкие, и если гусиные перья при неловком нажиме расползаются в труху, то эти держат форму и прощают грубые пальцы.

Подрезал перья ножом до нужной длины, выровнял углы, проверил на глаз. Три пера стоят ровно, кончики смотрят в одну сторону, и стрела в руке уже ощущается иначе, как-то собраннее что ли и даже можно сказать весомее, хоть и весит при этом почти ничего.

И вот стою я, кручу первый образец в руках, а Ольд даже бросил свою работу и заглянул мне через плечо.

— Выглядит как поделка криворукого юродивого медведя без одной лапы, — прокомментировал он, повертев стрелу перед глазами. — Но что-то в этом есть.