ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 11 Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок. Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Само хозяйство я ведь продумывал заранее, еще до переселения твари из болота, и яму копали именно здесь не где попало, а с расчетом, чтобы кормить было удобно прямо с берега, а стричь по возможности без акробатики. Вот только в тех планах все выглядело степенно, тварь пару месяцев отъедается и восстанавливается, волоски понемногу отрастают, я снимаю с нее пару штук, плету тонкую веревочку и хвалю себя за дальновидность.

А что я вижу спустя какую-то неделю? Вся вода в волосках, от берега до берега, и страшно представить, что за монстр сидит там на дне.

Куда ни кинь взгляд, всюду эти волосы, и на глаз их в десятки раз больше, чем в тот день, когда мы вытаскивали ее из болота. Хотя чему тут удивляться, в болоте она одну жабу в неделю хрумкала, а здесь за осаду в воду ушло с десяток тонн свежего мяса, и на берегу дожидается еще столько же, если не больше. Если всё это загрузить разом, эта волосянка нашу деревню сожрет, не иначе.

Подобрал палку подлиннее и потыкал в воду у берега, и палку, разумеется, утащили, причем мгновенно и без малейшей борьбы. Это у нас уже не проверка даже, а какой-то ритуал, по-другому не назовешь, я тычу, она забирает, и оба, в общем-то, довольны.

— Вот и у меня палку утащила, — вздохнул кто-то за спиной, и к пруду подошел Нирт. — Только у меня к палке еще и удочка прилагалась.

— Удочка? — обернулся я. — Здесь-то ты что ловить собрался?

— Так это еще до нападения было, — Нирт смотрел на воду без всякого выражения. — Пришел, думал, вдруг тут и рыба завелась, вдруг ее волосянка не жрет. А нет, жрет.

— То есть когда я брал у тебя рыбу на наживку для волосянки, у тебя в голове ничего не щелкнуло? — усмехнулся я.

— Да мало ли зачем ты ее брал, ты ж мне не докладывал, — пожал он плечами и уселся рядом на траву.

Тут не поспоришь, не докладывал, это правда. Посидели немного, помолчали, Нирт, судя по всему, пришел в надежде что снасть выплюнуло на берег, а ни на что не надеюсь, просто думаю. Сделал еще пару кругов вокруг пруда, и стало окончательно понятно, что ждать больше нельзя, работать надо.

Счет идет на часы, и оплачивают этот счет сразу двое, камень за стеной да мясо возле стен. Народ разделывает туши без передышки, что влезает, складывают по погребам, остальное уходит в соль и дым, но старыми методами удастся спасти процентов десять, и то в лучшем случае. А случаи, если верить опыту, обычно выпадают средние или худшие.

Решение я погонял в голове со всех сторон, и в целом оно осталось тем же, каким родилось еще при планировании, хрен знает сколько недель назад. Ставим машину с храповым механизмом и вытягиваем волоски постепенно и без героизма, тут и думать не о чем.