Гонщик серьёзный, но при этом совершенно невозможно считать его эмоции.
После первого медленного танца кто-то заказывает и второй. Я остаюсь на танцполе, пытаюсь включиться в диалог.
Отворачиваюсь, чтобы не реагировать на Андрея, но нет-нет, а наши взгляды пересекаются. Каждый раз — как атомный взрыв. Кровь бурлит в венах, пульс учащает удары. Меня хватает ровно до середины второй песни, после чего я прошу прощения у поклонника, срываюсь с танцпола и подхожу к бару.
— Я заказала самые дорогие блюда за твой счёт, — обращаюсь к Андрею, упираясь локтями о стойку. — И вино. И десерт.
Я выбираю тебя. Смотри, что ты со мной делаешь.
Бакурин спокойно кивает, допивает минералку. Затем встаёт с барного стула, опускает ладонь на мою талию и слегка наклоняется, чтобы быть ближе. Без слов раскаяния или вины.
— Всегда знал, что ты у меня умненькая девочка.
Глава 38
— Доброе утро, — хрипло проговариваю, когда Андрей подвигается ближе и забирается рукой под мою футболку.
Обычно мы спим на разных половинах кровати — не в обнимку, как того хотелось бы моей романтичной натуре. Но я не навязываюсь и не нарушаю чужие границы. Нет значит нет.
Бакурин полностью игнорирует моё приветствие. Шумно выдыхает, касается губами шеи и поглаживает пальцами живот, ускользая выше.
Остатки сна моментально выветриваются, щёки вспыхивают, а тонкая ткань стрингов становится мокрой насквозь. Желание накатывает одной сокрушительной волной.
Я вжимаюсь лопатками в грудь Андрея и трогаю выпуклые вены на руке, которая в этот момент беззастенчиво мнёт мою грудь до ярких искр перед глазами.
Фантазия пробуждается, уходит в отрыв. Я зажмуриваюсь и в красках представляю то, что случится дальше. Трусь бёдрами о каменную эрекцию, жалобно постанываю. Действительность оказывается во много раз лучше того, что я могла себе представить — Бакурин прекращает сжимать затвердевшие соски, берёт меня за скулы и вынуждает повернуть голову таким образом, чтобы впиться в мои губы. Его вкус и запах дурманят сознание, напор — ошеломляет. Влажный язык сплетается с моим в сумасшедшем ритме.
Прервавшись для того, чтобы распечатать презерватив, Андрей запрокидывает мою ногу себе на бедро, отодвигает бельё в сторону и плавно протискивается членом между увлажнившихся половых губ.
Я охаю, царапаю его руку. Сложно сосчитать, сколько раз мы уже занимались сексом за эти дни, но каждый раз он входил в меня всё ещё тесно и туго. С огромным трудом. Сантиметр за сантиметром.
Новое движение получается резче предыдущего — до самого основания. Бакурин увеличивает темп, дышит чаще и глубже, уткнувшись лицом в мои волосы, сдавив пальцами талию и со звонким шлепком ударяясь о ягодицы.
Наслаждение прокатывается жаром от макушки до пальцев ног.






