Отправив точную геолокацию, блокирую телефон и откладываю его на край стола. Возвращаюсь к разговору с Ириной.
— Я присмотрела свадебное платье, но пока не решила – брать его или поискать что-нибудь другое. Позже попала на сохранение, а теперь размышляю – может, это знак? – вздыхает папина невеста.
— Если хочешь, можем вместе пройтись по салонам. Тем более мне тоже нужно купить новый наряд.
— Была бы благодарна, Жень. Я напишу тебе, когда созрею на длительный шопинг-забег.
Позже мы обсуждаем папину клинику и массовую отмену записей. Раньше отец работал с утра и минимум до восьми вечера, а сейчас в его графике появляется всё больше свободных окошек. Похожая картина у всех его подчинённых. Мало кто хочет связываться с человеком, который был вовлечён в столь громкий резонансный скандал.
Я предлагаю некоторые варианты решения. Дело в том, что папа привык действовать по старинке и полагаться на сарафанное радио. Все его пациенты наработаны годами. Но можно попробовать создать страничку в соцсетях, выложить туда удачные работы, подключить рекламу и попросить рекомендации у блогеров. Затем, например, разыграть бесплатную чистку зубов за репост.
— Даже твой друг Валера так делает! – всплескиваю руками. – Если хочешь, я лично займусь раскруткой страницы.
Папа задумывается, Ирина подхватывает мою идею. Мы шумно обсуждаем дальнейший план действий. В груди теплеет, я моментально отпускаю старые обиды и снова чувствую себя дома. В комфортной доброжелательной обстановке.
«Я у ворот», — вскоре приходит сообщение от Андрея.
Встрепенувшись, встаю из-за стола. Расправляю сарафан, спешно прощаюсь. Напоследок забегаю в ванную комнату, чтобы вымыть руки. И как бы ни было хорошо дома – сердце рвётся в другое место. Туда, где любимый мужчина, право быть с которым я только что с трудом отвоевала.
— Всем пока! – ещё раз выкрикиваю.
Сую ноги в кеды, подхватываю тяжёлую сумку с вещами и направляюсь к двери. Откуда ни возьмись в прихожей появляются Ирина и папа. Прекрасно.
Я выхожу на крыльцо, а они – следом за мной. Спускаюсь по ступеням и машу рукой, но никто даже не планирует возвращаться в дом.
Открыв калитку, я выскакиваю на дорогу, пытаясь защёлкнуть замок, но отец вставляет ногу в проём и не даёт этого сделать.
— Позволишь? – скорее не спрашивает, а настаивает.
Язык прилипает к нёбу. Я ни ответить не могу, ни противостоять. Покорно отступаю.
Обернувшись, смотрю на Андрея. Он выходит из автомобиля и направляется навстречу. Сердце, как ошалелое, колотится от мысли, что сейчас случится нечто непоправимое.
Бакурин стреляет в меня взглядом, подходит почти вплотную. Заметив тяжеленную сумку, вешает её себе на плечо. Мне так сильно хочется прижаться к нему, но при отце я держусь и не провоцирую.






