– Надеюсь, он не совершит ничего, что может причинить вред семье! Вы принесли лекарства? – она сменила тон и мило улыбнулась. – Вы так добры… Как здоровье моего драгоценного брата? Как ваше здоровье, невестка?
– И со мной, и с моим мужем всё в порядке, – степенно и с достоинством ответила госпожа Чен и добавила: – Нам надо поговорить. Наедине.
– Наедине? – встревожилась госпожа Фанг. – Зачем? Что случилось?
– Хочу передать вам привет от моего мужа и вашего брата, – сказала госпожа Чен многозначительно.
Тем временем генерал Дэшэн гнал коня к императорскому дворцу.
Он чудом не вывалился из седла, пока доехал. Бросил жеребца на произвол судьбы у ворот, прошёл во двор, чувствуя дурноту, опустился на колени возле Большой небесной лестницы, и закричал, привлекая внимание всех чиновников и слуг, что были рядом:
– Прошу Сына Неба и вдовствующую императрицу о милости! Прошу пощадить мою жену!
Голуби вспорхнули с крыш, когда он снова закричал, ещё громче:
– Прошу Сына Неба и вдовствующую императрицу о милости! Прошу пощадить мою жену!
Снова и снова он повторял одни и те же слова. В глазах темнело, лоб покрылся испариной, но генерал Дэшэн продолжал стоять на коленях, взывая к милости императора.
Что бы ни совершила Сяо Ян, он не допустит, чтобы она умерла. От его руки – может быть. Но не от руки палача. Тем более она не могла отравить… Нет, только не Сяо Ян… И любовное письмо Чену… Наверняка, мачеха лжёт.
– Генерал! Не сходите с ума! – рядом оказался Юн Ши. – Пусть ваша жена красива, но она не заслуживает милости. Её вина доказана, я сам читал письмо, что она написала молодому господину Чену. Не выставляйте себя на посмешище, прося её помиловать.
Дэшэн оттолкнул его, так что чиновник чуть не упал, запутавшись в долгополой одежде.
– Прошу Сына Неба и вдовствующую императрицу о милости! Прошу пощадить мою жену! – раздался новый крик.
– Сумасшедший, – покачал головой Юн Ши и благоразумно отошёл подальше, чтобы его не посчитали причастным к этой дикой затее.
Прошёл почти час, пока генерал взывал к милости императора и вдовствующей императрицы. Не останавливаясь, не вставая с колен, под полуденным палящим солнцем. Пару раз ему становилось совсем плохо, и он опирался ладонями о камни, но сразу же поднимался и выкрикивал прошение снова и снова.
Дворец безмолвствовал.
Придворные, чиновники и слуги выглядывали из-за колонн, качая головами.
– Она пыталась его отравить, а он просит за неё… Говорят, она его околдовала… Говорят, она всех мужчин околдовывает… – переговаривались они.
– Прошу Сына Неба… и вдовствующую императрицу… – голос генерала сорвался, он прокашлялся.
Во рту появился солоновато-металлический привкус, и Дэшэн торопливо вытер губы рукавом. На камни упало несколько капелек крови.
– Посмотрите!..






