ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды гордая красавица Сяо Ян отказалась выйти за сына наложницы советника Лэй, нанеся оскорбление его семье. Сын наложницы стал прославленным генералом, главой клана Лэй и через пять лет вернулся в родной город, чтобы отомстить гордячке. Но не всё именно так, как кажется на первый взгляд…

Ната Лакомка (Наталья Лакота) Дочь солнца, сын луны Когда двое предназначены друг другу судьбой, красные нити, связывающие их, иногда тянутся, иногда запутываются, но никогда не рвутся. Китайская пословица – Эта Сяо Ян – та ещё гордячка! – разглагольствовал дядюшка Юн, выпив вторую чашу дешёвого вина. – Но красавица многое может себе позволить. А девушки, красивее, чем Сяо Ян, ещё не было не то что в столице, но и во всём свете. Там такая красота, что от одного взгляда сдаётся город, а от второго взгляда вся страна приходит в смятение. – Похоже, на тебя она тоже бросила взгляд?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Никто не ахнул, вокруг стало тихо, будто и не было здесь огромной толпы. Люди смотрели с ужасом, с изумлением, потому что такого никогда не происходило, да и не могло произойти! Чтобы с невесты сорвали свадебное покрывало при всех, чтобы жениха прогнали после обмена подарками и заменили его на другого… Нет, невозможно!..

– Джиан, не сходи с ума, – произнесла Сяо Ян еле слышно.

Вместо ответа генерал развернул её в сторону дома, схватил за шею пониже затылка и насильно заставил поклониться три раза, одновременно наклоняясь сам.

Зазвенели тяжёлые украшения убора невесты, корона поехала в сторону, снова больно дёрнув за волосы, но на этот раз Сяо Ян не проронила ни звука, лишь плотно стиснув губы.

– Поклон родителям невесты! – крикнул генерал Дэшэн.

Он развернул Сяо Ян к отцу и заставил трижды поклониться, пригибая её чуть ли не до колен.

Одна из подвесок на короне невесты зацепилась за боевой браслет на руке генерала, нить порвалась, и белые круглые зёрна жемчужин поскакали по ступеням, как горошины.

Все смотрели на это, и никто не подумал вмешаться. Потому что кто в здравом уме станет мешать генералу императорской армии, когда рядом стоят его солдаты с мечами наголо?

– Поклон жениха и невесты друг другу! – объявил генерал в третий раз, развернул Сяо Ян, как деревянную куклу, и ещё трижды пригнул, сжимая её шею всё сильнее. Потом отпустил и велел: – Теперь чай!

Служанка, державшая на подносе ритуальный чай, задрожала и разжала руки.

Поднос не успел упасть. Генерал подхватил его на ладонь. Да так, что ни капли не пролилось из налитой чаши и чайника.

– Цзы Хань, подержи! – велел он.

Один из солдат тут же подбежал и принял поднос. Генерал взял чашу с уксусно-перечным чаем и одним глотком осушил её до дна, даже не поморщившись.

– Чай для отца невесты, – велел он.

Цзы Хань наполнил другую чашу, налив из фарфорового чайника. Отцу невесты полагалось выпить простой чай, без уксуса и перца.

Над чашей зазмеился пар, истекая тонкими струйками.

Генерал взял чашу и с поклоном поднёс её советнику Ся.

– Пейте, тесть.

Это прозвучало совсем не как почтительная просьба. Это был приказ. Да ещё и произнесённый с угрозой.

Во дворе по-прежнему было тихо. Так тихо, что все слышали, как заливалась на дереве поздняя птаха.

Советник Ся стрельнул глазами по сторонам, но никто за него не вступился. Никто не бросил вызов генералу. Не было таких безумцев.

Чаша с чаем придвинулась ближе, советник вскинул голову и с храбрым отчаянием произнёс:

– Нет!

В следующее мгновение генерал уже держал его за волосы, заставив запрокинуть голову. Шапка советника свалилась, рот приоткрылся в болезненном крике.

– Пей, я сказал, – процедил сквозь зубы генерал Дэшэн, насильно вливая в рот отцу невесты горячий чай.