ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды гордая красавица Сяо Ян отказалась выйти за сына наложницы советника Лэй, нанеся оскорбление его семье. Сын наложницы стал прославленным генералом, главой клана Лэй и через пять лет вернулся в родной город, чтобы отомстить гордячке. Но не всё именно так, как кажется на первый взгляд…

Ната Лакомка (Наталья Лакота) Дочь солнца, сын луны Когда двое предназначены друг другу судьбой, красные нити, связывающие их, иногда тянутся, иногда запутываются, но никогда не рвутся. Китайская пословица – Эта Сяо Ян – та ещё гордячка! – разглагольствовал дядюшка Юн, выпив вторую чашу дешёвого вина. – Но красавица многое может себе позволить. А девушки, красивее, чем Сяо Ян, ещё не было не то что в столице, но и во всём свете. Там такая красота, что от одного взгляда сдаётся город, а от второго взгляда вся страна приходит в смятение. – Похоже, на тебя она тоже бросила взгляд?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Можно ли мне взять с собой двух лошадей из вашей конюшни, отец? В провинции у меня не будет других развлечений, кроме верховой езды.

– Ты и так обошлась нашей семье слишком дорого! – вмешался в разговор Дун Ян. – Где твоё приданое? Осталось у семьи Лэй? Они не постеснялись выгнать тебя почти голой!

– Брат, я прошу о такой малости от вашего благополучия…

– Пусть берёт, – махнул рукой советник. – Пусть берёт лошадей, что хочет – и убирается!

Отец с сыном вернулись в дом, строя предположения, как отразится на семействе Ся эта ситуация, и планируя, как отомстить семейству Лэй за оскорбление.

Ближе к вечеру отец соизволил вспомнить про дочь и спросил, что делает Сяо Ян.

– Плачет, наверное? – проворчал Дун Ян.

– Госпожа работает в саду, – доложили слуги. – Выкапывает свои любимые орхидеи, хочет забрать их с собой и посадить возле нового жилища.

– Что за глупость! – раздражённо фыркнул Дун Ян. – Как будто орхидеи выдержат такой переезд! Пять лет она тряслась над этими орхидеями, будто они золотые, а тут решила разом погубить.

– Пусть делает, что хочет, – советник Ся покачал головой. – Как только она родилась, я сразу знал, что от неё будет одно беспокойство. Женщине нельзя быть слишком красивой, от красоты не будет добра. Лучше бы была умной!

На следующий день утром из дома Ся выехала повозка, увозившая непутёвую дочь в ссылку. За повозкой шли на привязи две великолепные лошади, обе осёдланные, с притороченными дорожными мешками.

На пересечении улиц повозка и клетка с опальным генералом встретились.

– Останови! – приказала вдруг Сяо Ян, и возница с провожатыми послушно остановились.

Сяо Ян выбралась из повозки, подошла к клетке, в которую был заключён Джиан, и достала из рукава шёлковый свиток.

Развернув его, она показала страже красную императорскую печать, отчего солдаты упали на колени, приветствуя волю императора.

– Волей Сына Неба мой муж помилован, – произнесла Сяо Ян. – Немедленно откройте клетку.

Клетку открыли, Джиан оказался на свободе и первым делом обнял жену, целуя её губы, щёки на глазах у изумлённых солдат, слуг и прохожих.

Но она остановила его, поспешно сворачивая приказ о помиловании, куда было вписано имя Лэй Му Яна.

– Не время для поцелуев, – сказала Сяо Ян. – Садись на коня и уезжай.

– А ты? – Джиан схватил её за руку. – Поедешь ли ты со мной?

– Куда муж – туда и жена, – ответила Сяо Ян просто. – Зачем тут две лошади под седлом, как ты думаешь?

Джиан усадил жену в седло, отвязал лошадей от повозки и сам сел верхом.

Слуги опомнились и заголосили, что им приказано доставить госпожу Ся в уезд Сянь Джао, но Джиан так посмотрел на них, что они не осмелились их останавливать.