— Саня, брат, а можешь выйти на секунду? Слишком низко, боюсь, бампером цепанём.
Я улыбнулся, вышел из машины и та чуть, нл приподнялась. Все таки веса во мне сотня килограмм.
Шамиль медленно и очень аккуратно начал перекатываться через лежачий. И даже несмотря на то, что я вышел из салона, «Лада» все равно слегка цепляла днищем, оставляя на асфальте еле заметный след.
Проползши со скоростью черепахи, Шама, наконец, преодолел препятствие и жестом позвал меня обратно.
— Ну все, теперь нормально, поехали.
Я сел на свое место, сдерживая улыбку, и мы продолжили путь до зала.
— Шама, а если лежачий повыше будет?
— Ну тогда придется объездную искать…
Глава 5
Вот так «с горем пополам», мы наконец подъехали к моему залу. Шама, завидев, что дорога, ведущая к зданию, неровная и имеет ямы, притормозил. Понимая, что его ласточка на такие подвиги не способна.
Он остановился, и вышел из машины, чтобы попрощаться. Тотчас приметил разбитый «мерс», который так и стоял припаркованным возле моего зала.
— Неприятно, конечно… такую тачку ухайдокали… — вздохнул он. — Блин, жаль меня не было рядом, руки бы поотрывал!
— Неприятно, — согласился я.
— Кстати, Саня! Я знаю, к кому обратиться по ремонту. Надо будет — свистни, скину контакт.
— Скинь, — попросил я.
«Кабан» надо было ремонтировать. А никого, кто занимается кузовщиной, я не знал. Так что искать бы все равно пришлось.
— Не вопрос, брат, номер только продиктуй, у меня же твоих цифр нет, — сказал Шамиль, доставая свой телефон.
Я обратил внимание, что экранное мобильнике знал лучшее времена. Сейчас он был весь покрыт сеткой трещин. Понятия не имею, как сквозь неё он хоть что-то видел.
Шама быстро записал цифры, позвонил, чтобы я увидел его номер.
Следом скинул контакт некого «Ибры дядя».
— Ибрагим, со дядька, — пояснил он. — Руки золотые! Уже тридцать лет занимается кузовщиной! Когда будешь звонить, скажешь, что от меня.
— Спасибо, Шам, хочешь, заходи, глянешь зал, — предложил я по-дружески.
Видно же было, что он косится в эту сторону.
Он на секунду задумался, а затем все же покачал головой.
— Не, брат, давай в следующий раз. У меня сегодня прием, так сказать, надо ехать уши ломать, — сказал он.
Я повернул голову к нему.
— В смысле, уши ломать? — удивленно спросил.
Шама буднично пожал плечами, будто объясняя нечто совершенно обычное.
— Ну в прямом. Уши ломать!
— Уши в смысле… уши?
— Нв конечно! Мне за это платят. Пять тысяч за правое ухо, десятка за левое.
— А почему разница такая? — я непонимающе нахмурился.
Шамиль снова улыбнулся и, немного смутившись, пояснил.
— Ну, когда за рулем едешь, стекло опускаешь, и левое ухо лучше видно, оно дороже стоит.
Я кивнул, чувствуя, как внутри возникает изумление.






