ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Окинава стала лишь стартовой площадкой и показала истинных врагов, которые хотят захватить контроль над Вериго и заполучить себе все ресурсы планеты. И если не разобраться с ними, то спокойной жизни точно не видать. Чего я не могу допустить. Что же, если для спокойной жизни придётся зачистить пару ближайших систем, то я готов это сделать.

Система Энн Планета Альпида Столица новой ветви человечества Город Райс Зал собрания величайших вожаков современности — Что за чушь вы несёте? Как мы можем объединиться с этими отбросами, что раньше считали нас опухолью, от которой необходимо избавиться любой ценой? — яростно прорычал Ульф Сканнинг после того, как ему сообщили, что они больше не воюют со свободным человечеством. Не просто не воюют, а объединились и сражаются вместе. Эти отбросы разбили наши силы и выкинули на задворки вселенной. А теперь только благодаря их помощи удалось сохранить жизни двум миллиардам наших подданных.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не выпускайте никого, а я пойду поздороваюсь с тем, кто решил сойти с пути, указанного та’ар’арриелаинт.

Рэм ничего не ответил. А Немезида едва слышно шепнула:

— Вернись.

И никто не обратил внимания на то, что я произнёс истинное название та’арцев — Творец, что идёт рядом со смертью.

Глава 9

Мимо пролетело сразу несколько медуз, на которых я не обратил внимания. С ними разберутся Немезида и Рэм, я же врубил ускорение и преодолел последнюю преграду на пути к воротам храма, возле которых стоял хранитель, оказавшись в довольно просторной искусственной пещере.

Больше всего он был похож на трещину в пространстве, из которой вылезали не только медузы, но и другие создания, некогда поглощённые этой сущностью. Уже давно не хранитель и не слуга цивилизации творцов, а именно сущность, которая поглощает любую жизнь на своём пути. Не просто поглощает, а делает её своей частью.

Чем-то это было похоже на способ, которым делал себя сильнее Боб Харрингтон, только масштабы куда больше, и поглощаемые существа не становились частью хранителя, делая его сильнее. Они оставались в нём в своём первоначальном обличье, начинали разлагаться и прочие прелести смерти для органических форм жизни.

Хотя внутри слуги были и другие формы жизни, не только органика, но они не давали подобного эффекта.

Если бы я не внедрил Технику Сотворения, то даже не смог бы увидеть хранителя. А вот сейчас я его не только видел, но и мог применить к нему технику. Правда, раньше чем я это сделал, с руки соскочил хран, из него выбралось наследие.

Яйцо стало гораздо меньше и покрылось вязью символов творцов. Сейчас я мог их с лёгкостью прочитать, но не мог составить вразумительный текст или что-то близкое к этому. Просто набор совершенно случайных слов, расставленных друг за другом. Цифры, отдельные буквы и слоги. Но если этого не мог понять я, то хранитель совершенно точно понял и даже на мгновение из него перестали вылезать новые сущности.

Прошло ещё пару мгновений, и пространственная трещина сделала первый неосторожный шаг в сторону наследия. Как ещё объяснить её перемещение, я понятия не имею.

Трещина начала меняться и словно вытягиваться к наследию. Вспыхнул Та’ар, и отростки трещины, растянувшиеся к яйцу, исчезли. Словно их замазал художник парой движений кисти. Но хранитель не собирался так просто сдаваться. В одно мгновение трещина увеличилась в несколько раз, и её отростки потянулись во все стороны, занимая собой практически всё пространство перед воротами в храм творцов.

Камень под ногами начал трястись, и в этот момент я впервые активировал Технику Сотворения. Но не для того, чтобы с её помощью усмирить изменившегося хранителя, а чтобы закрыть проход у себя за спиной.

Слуга отсюда не выйдет в любом случае, даже если проиграем мы.