ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение цикла Отморозок. В Бадабере для Юрия ничего не закончилось, а только началось... Узнайте, что с ним произошло после взрыва уничтожившего лагерь.

Лейтенант Самуров сидит на стуле перед круглолицым улыбчивым майором в одном из многочисленных кабинетов здания штаб-квартиры ГРУ. — Я вас прекрасно понимаю, Сергей Васильевич, — сочувствующе кивает майор. — Вас уже много раз опрашивали по поводу восстания в крепости Бадабер. К тому же, я внимательно ознакомился с тем, что вы и ваши товарищи по плену написали обо всем пережитом, но все же, хочу теперь пообщаться с вами лично. Чтобы, получить информацию из первых рук, от непосредственного, так сказать, участника событий. — Я готов товарищ майор, — устало кивает выбритый начисто лейтенант, в котором сложно узнать того заросшего и угрюмого пленника, каковым он был еще буквально пару месяцев назад.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом открыл дверь, сел в машину, повернул ключ зажигания, дальше ослепительная вспышка и вот, очнулся я только здесь. — Отвечаю ей

— А что у вас за машина? Ну та, в которой произошел взрыв.

— Да ничего особенного, — не задумываясь отвечаю ей. — Тойота Ленд Крузер, двухсотый, рестайлинговый, двадцатого года выпуска.

— Двадцатого? — Удивленно уточняет Линда.

— Ну да, — утвердительно киваю я. — Две тысячи двадцатого года. Не новье, конечно, но вполне в приличном состоянии. Знаете, люблю внедорожники, и обычно они у меня долго ходят. До этого у меня был «мерин», американец GL — класс, трехсот пятидесятый, десятого года. Две тысячи десятого. Я на нем десять лет откатался, пока не взял свой «Крузак».

— Любите автомобили?

— Да, машина, это часть современного делового человека, — улыбаюсь женщине.

— Ладно, — улыбается в ответ Линда и раскрывает папку, готовясь записывать. — Давайте перейдем к делу, работа прежде всего. Сначала интервью, а потом уже поговорим с вами об автомобилях. Как вас зовут, где и когда вы родились?

— Королев Сергей Павлович, тысяча девятьсот семидесятого года рождения — отвечаю я, наблюдая, как Линда аккуратно выводит буквы английского алфавита на белом листочке.

Интервью касалось обычных вопросов: мои родители, перенесенные в детстве болезни, образование, место жительства. Я отвечал, а Линда записывала все на листочек. Чем дальше, тем больше внутри меня нарастало какое-то внутреннее сопротивление. Что-то тут не так. Почему я именно здесь, а не остался в России? Что это за страна и как я сюда попал? Линда не ответила на прямой вопрос, где я. Почему мне не возвращают мой телефон? Все здесь очень вежливы, но что-то беспокоит. Вместо ответа на очередной вопрос решаю немного прояснить ситуацию

— Линда, у меня тоже есть к вам несколько вопросов. Не могли бы вы мне пояснить, где я сейчас нахожусь, как здесь оказался и вообще растолковать ситуацию?

— Боюсь, я мало вам могу в этом помочь. Я всего лишь ваш лечащий врач. — Очаровательно улыбается женщина — Вы находитесь в лечебном учреждении города Бетесда, штат Мэрилэнд. Вас доставили сюда около месяца назад в бессознательном состоянии. Все это время вы находились в состоянии комы и только вчера впервые пришли в сознание. Больше мне о вас ничего неизвестно, кроме того, что вы мне сейчас рассказали в интервью.

Вот как! Я был прав, все таки это Штаты. Хм, в виду событий последних двух лет, не лучшее место для моего лечения. Надеюсь у пацанов были достаточные основания, чтобы вот так отправить меня сюда.

— А могу я попросить вас вернуть мне мой мобильник? У меня в России большой бизнес и мне очень важно связаться с партнерами, чтобы выяснить, что со мной случилось и как обстоят дела. — Спрашиваю, глядя прямо в ее изучающие глаза, и с нажимом добавляю.